Книга Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!, страница 49 – Александра Кузнецова

Бисквит осторожно подошел, сел за стол и с недоверием посмотрел на тарелку с прекрасно сервированным завтраком. Я бы сама от такого не отказалась.

— Подозрительно, да?

Фамильяр хмыкнул.

— Все просто, мой пушистый друг. Если ты ведешь себя послушно, то получаешь вкусную еду и прогулки. Если ты козлишь, я подшибаю тебе рога. Приятного аппетита.

С этими словами я оставила Бисквита наедине с его завтраком и в надежде, что он хорошенько подумает, что ему важнее: комфорт или бунтарство?

С Герольдом в этот раз вышло гладко. Я не пересекала черты и выдала каждой из голов ровно то, что положено.

Левая голова урчала над мясом, правая зорко стерегла свое, средняя философски хрустела яблоками. Фалафеля кормила через борт загона, а пока он ел, всерьез задумалась о том, как бы расчесать беднягу. Нужен приличных размеров гребень, но оставлять улитку в таком виде нельзя.

Мармеладку я покормила последней, погладила ее, пока она жевала с аппетитом. Я так перепугалась, что навредила, что теперь питала к ней особую трепетность.

Закончив и проверив всех еще раз, я взглянула на часы.

— Всего лишь час! Я справилась за час – радостно воскликнула я.

Из кухни высунулся Пол.

— Госпожа, к столу, – сказал он.

Я послушно пошла на зов и замерла на пороге. На столе дымился чугунок каши, на деревянной доске лежал круглый каравай с потрескавшейся румяной коркой, рядом – горшочек густого сливочного масла, от которого шел теплый молочный запах.

— Откуда все это? – вырвалось у меня.

— Встал пораньше, – ответил Пол, разливая кашу по мискам. – Спустился к реке, ниже по течению, там маленькая деревушка. Хлеб – от пекаря, масло – от молочницы.

— Пол, да ты гений! – выдохнула я, осознав, что уже сижу за столом и намазываю масло на хрустящую корку.

— А еще, госпожа, я одолжил нам повозку с лошадью, – продолжил он, наливая мне травяного настоя из пузатого чайника. – У старосты на день-два. Не пешком же к поставщикам топать.

Я едва не подпрыгнула на табурете.

— Гений, – повторила торжественно, ткнув ложкой в кашу. – Вот честное слово, гений. Мы обойдем всех, посмотрим людям в глаза, договоримся.

— А еще сегодня мне пришло письмо от хозяина.

Я замерла. Письмо от отца? Неужели он заберет у меня Пола?!

— По случаю отъезда семьи на острова, ваш отец готов оставить меня в служении вам, но при условии, что вы сами будете оплачивать мое жалование, – коротко сказал Пол.

— Аааа! Ура!!! – я не удержалась и вскочила со стула, едва не опрокинув тарелку с кашей… и тут же споткнулась о серьезный, почти каменный взгляд Пола.

— А… сколько ты получаешь? – осторожно поинтересовалась я.

— Две сотни серебряных, – сухо сказал он.

Я на миг лишилась воздуха.

— Это в квартал? – выдохнула я.

— В месяц, – мрачно уточнил он.

Я даже икнула. Треть довольствия фамильяров. Ничего себе ставка!

Я помолчала с минуту, посмотрела на него уже повнимательнее и честно призналась:

— По твоему взгляду понимаю: скидок не будет.

— Я содержу пятерых дочерей, – без паузы ответил он.

— Ого? – сорвалось у меня, – Я даже не знала, что ты женат.

Пол демонстративно промолчал, давая понять, что его личная жизнь не мое дело.

Я прикусила язык. Ладно. Главное – он остается. Без него мне точно не справиться. Я молча протянула ему руку и мы закрепили уговор рукопожатием.