Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 98 – Ася Туманова

У решётки стоял Филя.

Он ёжась, как мокрый зверёк, тянулся ко мне лапками-отростками, глаза блестели влажно и виновато. Я обомлела.

И в ту же секунду во мне поднялось то, что я столько дней сдерживала, боясь выпустить наружу — горячая, ожесточённая обида и боль.

— Зачем ты пришёл, предатель? — голос сорвался, но я не позволила себе остановиться, — Я тебе верила, я тебя защищала, заботилась о тебе, а ты заманил меня в ловушку!

Филя жалобно заскулил, вытягивая ко мне щупальца-лапки, будто просил прижать его к груди. Стыдливо опустил глазки, но не двинулся с места.

— Пошёл вон! — выкрикнула я, сбиваясь на хрип. — Слышишь? Вон!

Он не шевельнулся.

Я отвернулась к стене, ладонью вытерла мокрые глаза.

— Убирайся, — сказала глухо. — Ненавижу тебя. Не хочу, чтобы ты был последним, кого я увижу перед смертью.

— Надеюсь, меня ты не прогонишь… — раздалось за спиной.

Я застыла. Сердце щёлкнуло, упало в пустоту и тут же подпрыгнув тараном ударило в виски.

— Дрейкор?.. — прошептала я, медленно оборачиваясь.

Он шагнул из темноты. Живой, с усталым, осунувшимся лицом и тенью недосыпа под глазами.

На мгновение я усомнилась в собственной вменяемости. Это не мог быть Дрейкор! Никак не мог! И всё-таки… был.

Я рванула к решётке, вжалась в неё, цепляясь пальцами за холодный металл.

— Я думала, тебя убили… — слова опережали мысль. — Или… что ты меня бросил.

— Я же обещал, — голос любимого успокаивал, наполнял светом, — Я никогда тебя не брошу. Ни в этой жизни, ни в какой-либо другой! Не плачь, солнышко, скоро ты будешь в безопасности. Мы пришли спасти тебя.

— Мы?! — Мой взгляд заметался с Фили на него и обратно, — Но как?!!! Ты же ненавидишь магов! А он… А я…

— Многое изменилось. Я изменился. — Мой Дракон поднял ладонь, улыбнулся мягко, — Но давай продолжим нашу беседу в более безопасном месте. А сейчас отойди-ка подальше. Твоему монстрику так будет проще работать.

Я отступила, дрожа всем телом. Светлячок взвился выше, к своду.

Филя шагнул к прутьям. Его пасть раскрылась неестественно широко, внутри слиплись полупрозрачные ткани, и из горла с хлёстким звуком вырвалась густая струя. Она ударила в железо и то тонко зашипело, поплыло, источая резкий, металлический дух, как от перегоревшей электрической спирали.

Толстый стальной прут вспух, покрылся бурыми жилами и начал таять, как свечной воск.

Раскалённые капли стекали по решётке и падали на каменный пол, оставляя на ней тёмные, глубокие рытвины.

Я не верила своим глазам.

Филя снова плюнул. И снова, и снова… Железо не сопротивлялось, послушно истончаясь за доли секунд.

— Ты ведь теперь знаешь, что я ведьма, знаешь в чём меня обвиняют, — прошептала я, не отрывая взгляда от капающего на камень металла. — И всё равно спасаешь?

Дрейкор ответил спокойно и твёрдо:

— Я знаю, что люблю тебя. И что ты невиновна. Остальное не имеет значения.

Последний прут вспыхнул бенгальским огнём, замер на мгновение, словно бы сомневаясь «А стоит ли?» и сполз под ноги расплавленной лентой.

В решётке образовалась чёрная, неровная дыра.

— Так, иди сюда, милая. Только осторожно.

Дрейкор протянул руки в проём, подхватил меня так трепетно, будто я была сделана из тончайшего хрусталя, и вытянул наружу.

Колени подогнулись; мир качнулся. Он подхватил меня на руки и бережно прижал к груди. Я услышала его сердцебиение, тяжёлое, но ровное и уверенное, и ухватилась за этот звук, как тонущий хватается за невесть откуда взявшийся спасательный круг.