Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 14 – Ася Туманова

— Ну конечно, — сказала она тихо, с тем самым оттенком снисходительного понимания, от которого хочется что-нибудь разбить. — После такого удара… Вполне могла случиться путаница. Голова — дело тонкое. Особенно у девушек.

Я кивнула. Медленно, чуть заторможенно — как положено девушке, у которой, возможно, случился лёгкий сдвиг по фазе.

Пусть думает, что у меня не всё в порядке с головой. Так даже проще. Удобнее. Безопаснее. А то вдруг ляпну что-нибудь не то… про адвокатов, границы личного пространства и прочую фигатень из моего родного мира.

— Я просто не сразу поняла, — прошептала я, крепче сжав в пальцах край плаща. — Простите…

Ребят, ваша поддержка очень важна!

— Простите…

Она приподняла голову, словно не поверила в то, что услышала.

— Ты это… мне?

— Вам, — уточнила я с самой безобидной и детской улыбкой, на какую было способно это новое лицо. Глаза чуть распахнуты, губы мягко сложены — набор «я ни в чём не виновата» в действии.

Мачеха ответила не сразу. Сначала просто смотрела: пристально, с интересом, как будто разглядывала редкую породу зверька, который вдруг заговорил. Потом неторопливо опустилась в кресло и скрестила ноги, не отводя от меня испытующего взгляда.

— Значит, ты всё же помнишь, кто я?

— Конечно, — кивнула я, выдержав паузу. — Мачеха.

— Я — жена твоего отца, — холодно уточнила она.

— Ну да. Это и называется — мачеха, — не менее спокойно отозвалась я.

А по совместительству — мастер пассивной агрессии, чемпион по ядовитым интонациям и, вполне себе возможно, почетный председатель клуба «Улыбнись и унизь»…

Она прищурилась, вглядываясь в меня, будто пыталась рассмотреть что-то, что не укладывалось в привычную картину.

— В твоих глазах появилось что-то новое, Киария.

— Свет? — осторожно предположила я.

— Заносчивость, — отрезала она.

— Возможно, это просто свет застрял где-то в заносе, — вздохнула я. — Бывает…

Она посмотрела чуть дольше, чем требовалось. Потом медленно встала.

— Нам стоит поговорить ещё раз. Когда ты окончательно придёшь в себя, — произнесла она ровно, но с холодной настороженностью. — А то вдруг это не последствия потрясения, а банальная глупость. Или, чего хуже, чьё-то влияние.

Я чуть склонила голову и уточнила невинно:

— Инквизитора?

— Ну например. Это же после «общения» с ним ты сама на себя не похожа, — её голос стал ледяным. — И послушай внимательно: держи своё безумие в руках. Если ты при ком-нибудь вздумаешь назвать нас ровесницами или выдашь ещё какую-нибудь чушь — тебе не поздоровится... Ты меня поняла? Ты сейчас в уязвимом положении: любое неверное слово может спровоцировать новый скандал.

Я кивнула, едва сдерживая усмешку:

— Отлично. Как раз соскучилась по светским скандалам. Интриги, драма — всё как я люблю.

Она ничего не ответила. Просто встала, развернулась и размеренным шагом зашагала к дверям: спина прямая, как стальная шпага.

Уже на пороге обернулась:

— Соберись с мыслями, Киария. Или мне придётся позвать лекаря. А если это окажется не в его компетенции — жреца.

Едва за ней закрылась дверь, я откинулась на подушки и, кажется, впервые за всё это время по-настоящему вдохнула. Глубоко. До самого дна лёгких.

Ладно. Теперь хоть что-то стало ясно. Я не просто в чужом теле — я в теле знатной девушки, дочери влиятельного лорда, в мире, где за косой взгляд могут вырвать язык, а за неудачную шутку — упечь в лечебницу.