Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 16 – Ася Туманова

Всё вокруг казалось чужим и нарочито вычурным: тяжёлые ткани, резные дверные порталы, колонны, позолота, приторные ароматы, висевшие в воздухе. Как будто я оказалась внутри дорогого парфюмерного бутика, где каждый метр пространства обязан производить впечатление. Даже запах. Даже тишина.

Когда мы вошли в ванную, я невольно замерла. Тут бы, по идее, впасть в восторг и начать восхищённо разглядывать интерьер, но я лишь тихо присвистнула — мысленно.

Помещение оказалось огромным. Высокий потолок украшен росписями, пол — мраморный, местами устлан пушистыми коврами. В центре, как королева бала, красовалась медная ванна — такая широкая, что в ней вполне уместилась бы небольшая делегация. Вода уже была налита, от поверхности поднимался пар, наполняя пространство ароматом хвои, мяты и чего-то сладкого, терпкого.

— Миледи, — служанка шагнула ближе, — позвольте… снять с вас это?

Она осторожно потянулась к краю плаща.

Я тут же прижала его к себе, как броню.

— А если вы его украдёте?

— Я? — она опешила и покраснела. — Я просто… хотела помочь. Вы же не станете заходить в воду прямо в нём…

— Это стратегический артефакт, — спокойно сказала я. — Он удерживает мою душу на месте.

Служанка замерла, смущённо опустив взгляд, но в глазах что-то мелькнуло. То ли сочувствие, то ли осторожная мысль: «Ох, у барышни-то с головушкой явно неладно…» — и это меня вполне устраивало. Пусть так. Сумасшествие — удобная броня. К психам всегда меньше вопросов.

Но всё же… я медленно разжала пальцы.

— Ладно. Забирайте. Только осторожно. Как будто он живой и может укусить.

— Да, миледи!

Она бережно подхватила плащ обеими руками — с такой заботой, словно держала дорогую реликвию, — и аккуратно отнесла его на стул.

Я осталась в тонкой ночной рубашке, подошла к ванне, глубоко вздохнула… и сбросила с себя прозрачную, невесомую ткань.

Вода встретила меня мягким паром. Я медленно опустилась в неё, стараясь не думать о чужом теле и чужой жизни.

Служанка тем временем хлопотала у столика — расставляла флаконы, подготавливала масла, разворачивала сложенные полотенца. Мытьё началось аккуратно, почти с благоговением. Волосы — длинные, спутанные, слипшиеся — она бережно промывала отваром, расплетала узлы, мягкими движениями распутывала пряди, пока из хаоса «вчера под дождём, сегодня — в потасовке» не проявился почти рекламный блеск. В таком состоянии моя шевелюра вполне бы могла бы украсить упаковку с шампунем. «Эльфийский шёлк. Магия в каждой капле»… А что, звучит вполне неплохо?!

— Миледи… — раздался неуверенный голос. — Не желаете взглянуть на себя в зеркало?

Я приоткрыла один глаз.

— А стоит? Ты смотри, мне сейчас лишний раз пугаться нельзя. Давай-ка по чесноку: будет страшно?

Служанка смутилась, опустила взгляд и чуть покраснела.

— Нет. Совсем нет. Вы… вы очень красивая.

Я нехотя согласилась.

Вода стекала по коже, тёплыми каплями скатываясь вниз и исчезая где-то у ног. Я подошла к зеркалу. Огромное, во всю стену, в тяжёлой, позолоченной рамой, оно будто бы было перенесено прямиком из королевских покоев. Всё здесь казалось чрезмерным, как будто нарочно созданным для того, чтобы впечатлять.

Но отражение…

Это была она. То есть… я.

Тело, в котором я жила уже сутки, впервые предстало передо мной во всей своей сногсшибательной красе. Да, я уже ощущала его — в движении, в дыхании, в реакции на прикосновения, но видеть… Видеть по-настоящему мне себя пока не доводилось.