Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 11 – Ася Туманова

Он пах не лавандой и не розами — и слава богам. Он пах… как должен пахнуть мужчина, который носит кожаный плащ и командует людьми так, будто не привык к возражениям. Запах был тёплый, сухой, немного пряный — смесь дыма, кожи и чего-то едва уловимо обжигающего. Что-то в нём цепляло. И оставалось на пальцах.

Не важно. Даже если я и сошла с ума, это не отменяло того, что в нём было куда больше тепла, чем во всей этой огромной постели с её винным балдахином и наволочками, гладкими и скользкими, как спина гадюки.

Отдавать свой трофей я не собиралась. Никому!

И если вдруг мне скажут, что по протоколу он должен быть возвращён инквизитору — я буду отстаивать его с боем.

Теперь это был мой плащ! Моя защита. Мой кокон. Мой демонстративный плевок в лицо всем, кто смотрел на меня, как на опозоренную невесту.

Дверь приоткрылась. Я мигом зажмурилась, машинально изобразив спящую. Даже подумать не успела — тело среагировало само, как будто по команде.

Навык явно был не мой. То ли Киария так часто притворялась, то ли её жизнь действительно была… напряжённой. Интересно, кого она так боялась, что научилась отключаться по первому скрипу двери?

В комнате повисла тишина. Потом — шаги. Тихие, уверенные. Пол под каблуками отозвался глухим скрипом, как будто заранее понимал, кто вошёл. Воздух вокруг словно стал плотнее — не угрожающе, но тяжело. Как будто вместе с человеком в помещение вошел и его ранг.

— Киария… — голос мужской, глубокий, сдержанный, немного хрипловатый. — Доченька… ты проснулась?

Вот и он. «Папочка».

Я медленно приоткрыла один глаз — осторожно, будто проверяла: кто там и с чем. Передо мной стоял мужчина, способный одной спиной затмить окно. Высокий, широкоплечий, в парадном мундире, который будто сам держал стойку. Орлиный профиль, резкие черты, а по щекам — предательские пятна, как от внутреннего перегрева. На пальцах перстни, руки большие, но в этот момент — чуть дрожащие. И при всём этом внушительном антураже… смотрел он на меня с такой мягкостью, что на мгновение стало не по себе.

— Как ты себя чувствуешь? — Голос стал ниже, тише. Почти по-домашнему. — Болит что-нибудь?

Я моргнула.

— Только если кто-нибудь попробует забрать мой плащ.

Он остановился, будто не сразу понял, о чём я. Потом усмехнулся — чуть, уголком губ.

— И в мыслях не было. Ох, доченька… — Он качнул головой, усмехнулся. — Только ты могла закутаться в инквизиторский плащ, как в любимый плед, и лежать с таким видом, будто охраняешь фамильные драгоценности.

— Ну да. Я теперь специалист по охране частной собственности.

Он аккуратно опустился на край кровати. Место занял немало, но от него шло не давление — тепло. Такое, от которого на секунду хочется расслабиться, даже если ты сжата, как пружина.

— Мы переживали, — сказал он тише. — Твоя… мачеха особенно.

Ага. Вот оно. При слове «мачеха» в его голосе что-то дрогнуло. Не страх — нет. Осторожность. Такая, как будто он говорил не о женщине, а о слишком чувствительном механизме. Или о вазе из чистого льда — хрупкой и способной зарезать.

— Правда? — Я вскинула брови. — А я была уверена, она открыла шампанское.

Он неловко кашлянул, будто хотел что-то добавить, но передумал. Рядом с ним я чувствовала себя то ли школьницей, попавшей на собрание директоров, то ли актрисой, которую внезапно вытолкнули на сцену без сценария.