Книга Надежда маяка, страница 47 – Анна Леденцовская

Он хмуро наблюдал, как хрупкая и лядащая, по его мнению, человеческая женщина мечется по шатру, как горластик с отрубленной башкой, перед тем как попасть в бульон.

Если духу полудроу Наденька казалась высокой, жирной и уродливой бабой, то по тролльим меркам она была приятна на лицо, но уж очень мала (это при росте-то почти метр девяносто) и тощевата. Женщины их племени отличались прямо-таки богатырской статью и крутыми упитанными формами. Худой тролль был, по общему мнению, нищеброд и голодранец. Поэтому Винни и приходилось все время что-то жевать, ведь магическая энергия просто высасывала углеводы из организма, отчего маги никогда не полнели, а вот худели, постоянно практикуясь, очень быстро. Если в академии в начале первого курса могли еще попадаться упитанные адепты, то ко второму они больше напоминали вязальные спицы домовушки-библиотекарши, поскольку поесть было частенько некогда, а распределять силы таланта еще хватало не всем. Так что, по тролльим меркам, Винни был так себе жених, не красавец, хоть и из очень состоятельного семейства.

Крохалеву бы в их селении и вовсе болезненной замухрышкой посчитали и принялись кормить наперебой. Такая ведь красивая девочка, хоть и невысокая, но такая худенькая!

Впрочем, старого шамана красота человеческой попаданки волновала меньше всего, пришел он в сон женщины не для того, чтобы на нее посмотреть, хоть и было любопытно, кто, как он считал, «наступил внуку на сердце».

Молодой мужчина днем связался с пожилым родственником, чтобы узнать, как защитить женщину без магии в башне самого сердца фронтира от духа древнего злобного мага.

Шаманом Олтогой-аэ был потомственным и стезю эту сердцем и душой принял, на непутевого своего внука даже обиду держал, что, имея дар, ушел путем некроманта, а тут вернулся! И объявился вдруг прямо в медитативном трансе деда, да не просто, а за советом!

Непростой вопрос задал да переживал сильно.

Вот и велел Олтогой-аэ ему ждать.

— Сам не ходи, — строго-настрого напутствовал внука старик. — С тобой пойду. Посмотрю только!

Заметив нервное смущение молодого тролля, он только усмехнулся.

— Мешать не буду, дело молодое…

А на горячее отпирательство и сбивчивые объяснения: «Да не, дед… просто я же ее перенес, виноват. А там опасно…» — только отмахнулся.

— Не балабонь напрасно! Сказал же — посмотреть надо. Что-то помню я про те места нехорошее…

Только вот сколько вечером ни шаманил Олтогой-аэ в мире живых и в мире мертвых, не нашел внука. Как сгинул тот.

Зато благодаря своей старой шапке на той самой женщине из башни, попаданку, которую в мир притащил его непутевый потомок, он отыскал быстро. Да и не только ее. А вот самого Винни старый тролль по-прежнему нигде не чуял.

— Скажи, женщина, где мой внук? — стараясь не пугать хрупкую человеческую девушку, негромко буркнул он, покосившись на бледное лицо в ореоле пушистых темных волос, выбившихся из-под завязанной зачем-то под подбородком ритуальной шапки.

Для Крохалевой это прозвучало как грозный хриплый рык голодного пещерного медведя, по крайней мере, вызвало у Наденьки такие ассоциации. Пещера с хорошей акустикой и в ней голодный разбуженный гризли или кто-то такой же страшный и большой.

Все, что она могла сделать, это пожать плечами, горло пересохло моментально, а голос пропал. Кто тот самый внук, она сообразила, но вот куда делся мужчина, Надя понятия не имела и тоже встревожилась.