Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 88 – К. Ф. Шредер

— И в чем тут состоит именно твоедело? – допытывался Наэль.

— Наше дело, – с улыбкой поправил Гидеон. – Можешь оспаривать сколько угодно, однако цвет твоих глаз мне подсказывает, что ты хотел бы вернуть эти существа в наш мир, так же как и я.

— Вернуть? – пробормотал Наэль. Он повторил это слово вслух, чтобы убедиться, что он не ослышался.

— Раньше мир представлял собой место, полное магии и чудес. От него почти ничего не осталось. Все началось с гибели серафимов и продолжается до сих пор. Уже столько существ вымерло с тех времен, и сколькие еще последуют за ними, если мы ничего не предпримем против этого, – сказал Гидеон. – Магия функционирует в круговороте. Нет никаких более или менее магических частиц, меняется только форма, которую они принимают. Сегодня требуется слишком много энергии, чтобы поддерживать жизнь наших городов. Для этого была приспособлена магия, и чем сильнее она отдаляется от исходной формы, тем слабее она становится.

Слова Гидеона нисколько не удивили Наэля. Все это он уже знал. Хотя и понятия не имел откуда.Предположительно, получил сведения в той жизни, которую он забыл, в жизни с Мелани и на агентурной работе на «Горящую лилию».

— Приходило ли тебе когда-нибудь в голову, что «Горящая лилия» – лишь часть проблемы? – спросил Наэль и подошел к витрине, под стеклом которой был восстановлен огромный скелет дракона. – По крайней мере, вы снабжаете жизненной энергией большую часть континента и отвечаете за то, чтобы огромное количество магической энергии сохранилось в таких хранилищах, как это в храме Магнолия, вместо того чтобы возвращать ее назад в природный круговорот.

Тоже нечто, усвоенное им откуда-то с непоколебимой уверенностью.

— Кто-то должен контролировать, как применяется магия, – ответил Гидеон.

— И этот кто-то – ты сам?

Гидеон улыбнулся.

— Если бы тебе было дано решать, что станет с магией, – сказал он, – разве ты бы не выбрал природу? То, как она используется здесь? – Он широким жестом обвел все окружающее пространство.

Наэль пожал плечами. Правда была такова: да, предположительно, он использовал бы магию как раз для этого. Если бы ему кто-то дал власть вернуть больших драконов, он бы сделал это без колебаний. Не это ли имел в виду Гидеон, когда говорил, что они с Наэлем похожи?

Он положил ладонь на стекло, отделяющее его от скелета дракона. Желудок у него сжался. Вид костей, которые казались слишком хрупкими, чтобы принадлежать могучему, изрыгающему огонь существу, болезненно напомнил ему о Кох-Малее. Не был ли это Гелио, Рубино или, может, мисс Кекс? Вполне возможно, но, так или иначе, «Горящая лилия» тогда расстреляла в небе его драконов.

— Если для тебя действительно так важны магические существа, как ты объяснишь то, что твои маги умертвили последних драконов?

— Скорбная, но необходимая жертва, – ответил Гидеон и положил руку на плечо Наэля. – Поверь, мне было больно истреблять могучих исполинов. Но тогда мы не могли поступить иначе. Нам требовалась их энергия, чтобы расти, и я уже тогда знал, что в один прекрасный день буду в состоянии их вернуть.

Может быть, каких-нибудь драконов, но уже не Гелио, не Рубино и не мисс Кекс. У Гидеона была мания величия. А может, и просто мания, он охвачен безумием.

— Для человека, который пока что сумел собрать лишь коллекцию чучел и скелетов, ты слишком самоуверен, – дерзко ответил Наэль.