Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 52 – К. Ф. Шредер

«Мы? Кто „мы“? „Горящая лилия“? Или „мы“ – опасные придурки, которых я, вообще-то, однажды хотел уничтожить, но к числу которых я теперь, кажется, снова принадлежу», – подумала Кари, и спазм сжал ей горло.

— Значит, это действительно произойдет? – задала вопрос Чичико.

— С нашей стороны этому нет никаких препятствий, – уверенно кивнул Наэль. – Разве ты все еще сомневаешься?

О чем они говорят?

Чичико вздохнула, потом подошла к Наэлю и положила ему нежно – слишком нежно, по мнению Кари, – руку на плечо. Ее пальцы вычерчивали маленькие круги на ткани его черной куртки.

— Я хотела бы на минутку остаться с ней наедине, – попросила она наконец.

И Наэль… вышел. Он просто встал и вышел из фургона, попрощавшись с Чичико, но не с Кари. Он даже не оглянулся. Как будто она была ему совершенно безразлична. Как будто он ее не узнал.

— Надо же! Девочка, так вот куда ты попала, – сострадательным тоном произнесла Чичико, едва дверца фургона закрылась за Наэлем. – Дочь Дайширо Немеа, связанная и упрятанная в клетку, как зверь в зоопарке, – продолжала она. – А ведь ты могла примкнуть к Дайширо и жить в роскоши. Но для этого ты слишком упряма. Слишком горда. Ты все еще не сломлена, райская птичка? – Она склонила голову набок и сочувственно разглядывала Кари.

— Ммммммм, – промычала Кари.

— Иногда задаю себе вопрос: какие чувства я испытывала по отношению к тебе, когда еще знала, кто ты? А потом вспоминаю лед в твоем взгляде, когда я увидела тебя в столовой у Дайширо через пару недель после твоего первого побега. Знаю, между нами нет любви. – Чичико медленно пропустила длинный палец между прутьями решетки и вытащила кляп. – Птичка, не кричи, здесь тебя никто не услышит, кроме меня.

— Помоги мне! – прохрипела Кари.

— Ты же знаешь, что я не могу. Кто пойдет против Дайширо, тот попадет туда же, где ты сейчас.

— Если ты не хочешь мне помочь, для чего тогда ты здесь? Потому что тебе доставляет радость видеть, как низко я пала?

— Думаешь, меня радует твой жалкий вид? – Чичико издала горький смешок. – Нет, райская птичка. Ты и я, мы не такие уж разные, как ты думаешь. Видеть тебя в клетке – это доказательство. Значит, те пытки, которые преследуют меня в кошмарах каждый день, могли бы стать реальностью. Я здесь не для того, чтобы наслаждаться твоей бедой. Если быть честной, даже не знаю, почему я должна была встретить тебя в последний раз. Может, чтобы убедить себя в том, что я приняла правильное решение?

В последний раз? Вот блин. Дайширо, значит, действительно намеревался убить Кари.

— Мы могли и не чувствовать особую теплоту друг к другу, – продолжала Чичико. – И все-таки знаю, что у нас есть кое-что общее – у тебя, меня и Файолы. Раньше, когда Файола еще жила с нами, я ревновала. Говорила, что не хочу ни с кем делить внимание Дайширо. Когда он отправил ищеек на поиски, я молила богинь, чтобы он тебя не нашел. Однако теперь, когда он принадлежит только мне, я осознаю, как это было глупо. Кроме вас двоих, никто больше не понимает, что это значит – жить под гнетом Дайширо Немеа.

Не с ним. Не рядом. А под ним. Значение этого маленького предлога не ускользнуло от Кари. Может, и правда они с Чичико были похожи больше, чем Кари все эти годы допускала. И в Файоле, которую Кари сразу же обозвала комнатной собачкой Дайширо, и в Чичико тлела сильнейшая ненависть к главе клана. Они его ненавидели.