Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 51 – К. Ф. Шредер

Откидная дверца открылась, и внутрь забрался маг. В руках он держал скипетр.

— Что ты собираешься им делать? – спросила Кари, но с кляпом во рту это прозвучало скорее как «ммммм-мммм-ммм».

Маг ей не ответил, а просунул скипетр сквозь прутья решетки и дотронулся до ее руки. Тепло защекотало ее кожу и просочилось глубже. Рука стала горячей, прямо-таки раскалилась. Вдруг ее руки и ноги задрожали, и послышался громкий треск. Комок поднялся к горлу, а на глазах выступили слезы.

Боль в руке Кари постепенно утихла. Может, маг провел ритуал исцеления? Кажется, так. Это, пожалуй, значило, что Дайширо не хотел ее убивать.

Пока что нет.

Кари его предала, а ей было известно, что это означало. В доме Немеа предательство карается жестоко. Наказание одно – смерть.

— Она полностью исцелена? – Хорошо знакомый голос донесся до слуха Кари. Голос, который, как ей казалось, она забыла, но от его звучания по телу пробежали мурашки.

Вскинув голову, она нашла взглядом Наэля. Тот стоял перед ней, скрестив руки и бесстыдно разглядывая. Холодный и такой отстраненный. Как в их первую встречу: четкий агент в черном, актер, скрывающийся под маской самоуверенности. Кари всей душой хотела, чтобы и на сей раз это была только маска.

Но если быть честной, то она уже видела взгляд, каким он на нее сейчас смотрел. Она заметила его у Дайширо, Харуо, Файолы и Чичико. Заинтересованный, настороженный, любопытный – взгляд без малейшей искры узнавания.

Наэлю приходилось делать вид, что он ее не знает, или он по-настоящему ее забыл? Неужели, когда теряешь душу, стираются из памяти все, кто наполнял твою жизнь смыслом? Очень похоже на то, как течение жизни выкидывает забытого человека за борт.

— Как новенькая, – подтвердил маг.

Наэль кивнул, после чего маг вышел из фургона. Шорох платья долетел до слуха Кари и предупредил их с Наэлем, что они здесь не одни. Незаметно в фургон вошел кое-кто еще. Кари медленно повернула голову, чтобы бросить взгляд на силуэт в задней части фургона. Там стояла, прислонившись к стенке, Чичико, первая жена Дайширо Немеа, которая никогда не любила Кари, даже в детстве. На ней было длинное закрытое платье, волосы искусно заплетены и спрятаны под платком. Глаза цвета раскаленной лавы устремлены на Наэля.

— Не слишком ли я много пообещала? – вкрадчиво произнесла она. В ее голосе слышалось искусительное урчание, которое обычно предназначалось исключительно одному человеку – Дайширо.

— Последняя райская птичка… – Он прицокнул языком. – Она и впрямь хороша. И сильна. Я видел, как она сражалась в квартале клана Когтей. Неудивительно, что боевики клана Скарабеев разлетались пачками. – В его словах прозвучала насмешка.

— Ты думаешь, они ее боятся?

— Надо быть слепым, чтобы не заметить этого, – спокойно ответил Наэль.

— Это тебя впечатляет? Или и ты боишься?

Наэль опустился перед клеткой Кари на корточки, и наконец – наконец-то! – его глаза поймали ее взгляд и смотрели не мигая. Она хотела бы, чтобы он был сейчас без контактных линз, чтобы можно было прочитать его эмоции. Мимика ничего не выдавала. Кари не могла поверить, что за этой маской прятался Наэль из ее воспоминаний. Где была его печальная улыбка и глаза свободного азулинца?

— В «Горящей лилии» силу ценят так же высоко, как и в клане Скарабеев, – пояснил он. – Поверь, мы были бы разочарованы, если бы не оказалось причин бояться последнюю райскую птичку.