Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 49 – К. Ф. Шредер

— Но ты ведь нет, – возразил Наэль.

— Память нескольких человек, считая мою, защищена заклинанием ветра. Вот почему я тебя не забыла, после того как ты… – Она тяжело сглотнула. – После того как ты, идиот, сгубил жизнь и отказался от судьбы.

— Что еще за заклинание ветра?

— Ветер разгоняет туман, ты разве не слышал? – ответила Мелани расплывчато. – В отличие от обычного защитного колдовства, ветер получает не только информацию, но и настоящие воспоминания.

— Про такое я никогда не слышал.

— Потому что это древняя магия. Эти заклинания никто не применял десятилетиями. Один из наших магов заново его открыл. Насколько я знаю, он единственный, кто им владеет.

Проклятье, он знал, что означали слова Мелани. Разумеется, он это знал! Когда Наэль проиграл душу, должно быть, сработало заклинание забвения и всех накрыл туман, как всегда. Обнаружив, что Мелани его не забыла, он наивно полагал, что спасся. Каким-то чудом ему удалось остаться в жизни близких! Может, по той же непонятной причине он стоял здесь, в настоящем мире, и мог дышать, думать и говорить. Ее слова, однако, заставляли его сомневаться в своем душевном здоровье и причиняли ему боль. Туман погасил воспоминания о нем для всех, кто не подпадал под действие редкого заклинания ветра. Значит, Кари его забыла. И его сестра… Зора… Как он мог так подвести ее?

Он сделал несколько глубоких вдохов и постарался подойти к проблеме с холодной головой. Нельзя показывать Мелани, как сильно его задели ее слова.

— Так, значит, все это время вы за мной следили? – полюбопытствовал он.

— Это была единственная возможность спасти твою жизнь.

Черт! Он так и думал. Вот как маги «Горящей лилии» оказались в городе Крепостная Стена!

— И проверка на верность, – продолжала Мелани. – Мы хотели посмотреть, принимаешь ли ты всерьез свои обязанности чистильщика и осведомителя или возглавил протестующих против «Горящей лилии». Мой отец подозревал, что ты участвуешь в заговоре на стороне дона Немеа Дайширо. Поэтому тебя отправили на разведку в квартал клана Скарабеев.

— Вы все еще так думаете? – спросил Наэль.

— Что ты работаешь с доном? – Она склонила голову набок. – Нет. Однако это не значит, что тебе можно доверять.

— Значит, я провалил проверку на надежность.

Разумеется, тест на детекторе лжи не прошел бы. Однако Мелани пожала плечами:

— Если бы это было так, тебя бы сейчас здесь не было. Ты не ненавидишь синдикат, это понятно, но ты, несмотря на это, сохранил наши тайны.

— Значит, я выдержал испытание?

— Скажем так: тест еще продолжается. На встрече с начальством постарайся быть более убедительным.

За спиной у Наэля зашипело – вода с крышки упала на сковородку. Он убрал сковородку с горячей конфорки. Овощи на дне поджарились сильнее, чем он хотел бы, но были еще съедобны. Он пару минут помешивал их – не для того, чтобы спасти, – ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Мелани оказалась ценным источником информации. Она знала много – и, что еще важнее, была готова поделиться этим знанием. Но зачем?

— Что тебе от меня нужно? – спросил он теперь, потому что должна же быть у нее какая-то задняя мысль. – Зачем ты заставила меня вернуться?

— Как знать, может, я никогда не переставала тебя любить. Может, я действительно настолько наивна, как ты, должно быть, думал с самого начала, когда мы начали встречаться, ведь я тогда проглатывала все твое вранье. Мне безумно хотелось, чтобы в этом была толика правды. И если ты откроешься мне хоть чуточку, значит ты меня, как бы ни противился этому, тоже любишь. – Она подняла мобильный телефон, все это время лежавший на столе, и протянула ему. – Возьми, – потребовала она. – Я уже слишком много всего наговорила. А ты все еще смотришь недоверчиво. Не уверен, можешь ли мне доверять. Мобильник в любом случае твой. По крайней мере, был. Загляни в него, и мы продолжим разговор.