Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 187 – Кира Лин

Со второй попытки я сумела вставить ключ в замок. Ввалилась в квартиру и прислонилась к ней лбом. Дышать было уже не так больно, но гибкость в теле я утратила.

Тот ещё из меня охотник.

Рыжий знал, что я уложу его шестёрок и выкарабкаюсь. Наверняка знал. И послал их, чтобы ранить меня, ослабить.

Надо отдать ему должное — удалось! Но он не учёл, что мы из одного теста, и я тоже кое-что умею.

Пусть для этого придётся залить в себя литр-другой крови, какая уже разница⁈ На войне все средства хороши.

На лестничной клетке послышался шум. Вздохнув, я с усилием отлипла от двери и посмотрела в глазок. Адам вышел из своей квартиры и замер перед моей.

Отодвинувшись, я повернула замок и открыла ему. С минуту мы смотрели друг на друга — я, покачиваясь и не моргая, а он угрюмо и напряжённо.

Вид у соседа был мрачный, в глазах смешались мысли и невысказанные эмоции. Но он сдержался — похоже, вид у меня действительно хреновый.

Хмыкнув, я отошла от двери и поплелась в ванную, на ходу скидывая кроссовки. Сосед закрыл за собой дверь, защёлкнул замок.

И догнал меня, когда я уже стаскивала с себя куртку.

Адам помог раздеться сверху до лифчика и швырнул окровавленную одежду в корзину с грязным бельём. В лучший день я бы наорала на него, но не сегодня.

В конце концов, это всего лишь тряпки. Всегда можно купить новые, а старые сжечь к чёртовой матери.

Сохраняя тяжёлое, красноречивое молчание, Адам отвёл меня под руку на кухню и посадил на стул. Я не сопротивлялась — все силы уходили на то, чтобы не отключиться.

Привалившись спиной к стене, наблюдала, как он включает подсветку, шуршит в шкафчиках, готовит раствор, достает бинты и инструменты.

Веки слипались, а я упрямо таращила глаза, разглядывая узор на шторах, пылинки в воздухе и одежду соседа.

Тёмно-синий тонкий пуловер с треугольным вырезом, из которого выглядывала белая футболка. Иногда у него в шкафу находятся удивительно приличные вещи.

Снизу на Адаме были чёрные потёртые джинсы и ушастые тапки. Почему-то на этот раз они не вызывали у меня улыбку.

Адам достал из холодильника лёд и пакет с кровью. Я скривилась и отвернулась, демонстрируя непокорность. Он цыкнул и бросил его на стол.

Я вздрогнула и уставилась на соседа, нарочито сердитым взглядом. Но он лишь покачал головой, сложив руки на груди. Хмурясь, я потянулась за пакетом и сжала его в дрожащей руке, насколько хватило сил.

Кажется, я сама грозилась напиться крови, чтобы одолеть Рыжего? Так чего тянуть-то⁈

Я сидела в одном лифчике и грязных джинсах и цедила омерзительное пойло через коктейльную трубочку. Рана под рёбрами открывалась с каждым вдохом, по животу сочилась кровь.

Видок у меня был тот ещё «соблазнительный», но Адам привык видеть незадачливую соседку полуобнажённой и никак не отреагировал.

Закатав рукава пуловера, он встал напротив и склонил голову набок. Видимо, ждал, что я приму удобное для нас обоих положение.

С минуту соображая, как же это сделать, я поёрзала на стуле и махнула рукой. Чёрт с ним, потерплю.

Всё, как обычно — Адам латал мои раны, а я терпела боль и глушила её свежей кровью из пакета. Комната покачивалась, и мир казался обёрнутым ватой и слишком далёким.

В ушах стоял монотонный звон, в голове перекатывался свинцовый шарик, но в теле появилась пугающая лёгкость. Я балансировала на грани обморока.