Книга Хозяйка горного перевала, страница 9 – Мириам Агирова

До станции я добралась совершенно разбитая. Ещё вчера, полная надежд, я шла уверенной, бодрой походкой, а сегодня… Сегодня всё было иначе. У меня просто не оставалось другого выхода, кроме как снова вернуться в город и попытаться найти себе комнату в коммуналке в качестве временного пристанища.

К Вике возвращаться я просто не могла – морально не имела права. Она и так оказала мне неоценимую помощь в самый трудный период: дала кров, наняла юриста. Да и её муж… Её муж в последнее время нет-нет да и смотрел в мою сторону волком. Я его хорошо понимаю: кому захочется терпеть в своём доме приживалку?

Я остановилась на платформе, прислонившись к холодной стене, и попыталась собрать свои мысли в единое целое. Транспорт, который должен был увезти меня в город, уже приближался, а его гудок резонировал в моём сердце, как предвестие перемен.

Вместе со мной в пустой вагон электрички вошёл сухонький старичок. Сгорбленный, с тростью, он тихонько опустился на сиденье напротив. Поначалу я не обратила на него внимания, увлечённая разглядыванием проплывающей за окном местности. Но спустя какое-то время, сама не знаю почему, мой взгляд оторвался от окна и скользнул по старичку.

Тут я неожиданно для себя поняла, что не могу отвести глаз. Точнее, не от самого старичка, а от его одежды. На нём был надет какой-то странный, старомодный пиджак и брюки, выполненные, казалось бы, из домотканого сукна.

Ткань была грубая, с неровной текстурой, словно соткана вручную много лет назад. Цвет – приглушённый, землистый, с вкраплениями серых и коричневых нитей. В этой одежде было что-то такое… архаичное, будто этот старик нечаянно попал к нам из другой эпохи.

Одежда словно хранила в себе истории давно ушедших времён, шёпот полей и стук ткацкого станка. Я не могла понять, почему меня так заворожила эта простая, неказистая одежда. Может быть, в ней было что-то подлинное, настоящее, чего так не хватает в современном мире, полном синтетики и безликих вещей.

Проснувшийся во мне профессиональный интерес не дал мне ни единого шанса отвести взгляд. Я смотрела на эти грубые, но такие живые волокна, и мне казалось, что я чувствую их тепло, их естественность. В отличие от гладких, блестящих тканей, которые сейчас повсюду, эта одежда дышала.

Она не кричала о своём происхождении, не пыталась произвести впечатление, но в ней была какая-то глубинная сила, тихая уверенность. Я невольно представила себе руки, которые трудились над этой тканью, пальцы, которые перебирали нити, вкладывая в них свою заботу и мастерство. Это было не просто одеяние, а целая история, рассказанная без слов.

Старичок, казалось, не замечал моего пристального взгляда. Он сидел спокойно, ничем не выдавая своего недовольства. Его лицо было морщинистым, как кора старого дерева, но в глазах, когда он иногда поднимал их, светилась какая-то добрая мудрость.

Он не выглядел ни бедным, ни богатым, просто человеком, который жил своей жизнью, не гоняясь за модой и не стремясь выделиться. И эта его одежда, такая же простая и естественная, как и он сам, казалась идеальным отражением его сути.

И знаете, я вдруг почувствовала острое желание прикоснуться к этой ткани, ощутить её фактуру под пальцами. Это было почти как тяга к чему-то забытому, к корням, которые мы так часто теряем в суете современной жизни. В этой одежде было что-то такое, что напоминало о времени, когда вещи создавались с любовью и уважением, когда каждая нить имела значение.