Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 95 – Алисия Небесная

— Второй, — говорю сразу. — Нам нужна тишина. Мы не войной идём, но и с цветами не появимся.

Станислав в кресле у стены. Тихий, наблюдательный. Но в любой момент готов сорваться. Такой он и был всегда — спокойствие перед рывком.

— Людей сколько? — спрашивает Дорохов.

— Только свои. Без стажёров, без вторых линий.

— Артём, Глеб? — уточняет Илья.

Я медлю. На секунду. Не потому что сомневаюсь, а потому что знаю — они нужны, но не со мной.

— Нет, — отрезаю. — Они остаются с Мираславой.

Станислав поднимает взгляд, хмурится.

— Уверен?

— Более чем. После оборота она нестабильна. Эмоционально — в норме. Физически — привыкает. Но если что-то произойдёт — мне нужен кто-то рядом, кому она доверяет без оглядки.

— Думаешь, ей что-то угрожает? — в голосе друга нет иронии. Только прямой интерес.

— Не исключаю. Мы рвём гнездо. Не факт, что ответ будет только мне.

— И ты всё равно едешь сам? — поднимает бровь.

— Это мой долг, — коротко.

Он кивает, принимает. Без лишних слов. Он бы поступил так же. Сабина справится, девочка под присмотром, а если что — у Станислава свои люди в доме, надёжные.

— Хорошо, — говорит Станислав. — Тогда Артём — охрана, Глеб — разведка. По периметру дома. Только тренировочный двор.

— Они в курсе, — подтверждаю. — Я оставил им приказы. Если что — действуют по ситуации. Без звонков. — Принято, — отзывается Илья.

— Илья поедет со мной, — смотрю на него. — Ты — связь и контроль. Дорохов, ты ведёшь наблюдение с удалённой точки.

— Как обычно, — усмехается Дорохов. — Сижу в тени, пока вы носитесь по чьим-то головам. — Именно.

На стол падает тишина. Финальные приготовления. Мы выезжаем утром.

А пока — последний штрих: я проверяю канал. Внутреннюю связь с ней.

Тепло. Спокойствие. Мира тиха. Значит, Артём и Глеб сделали всё, как я просил.

Теперь я могу ехать. Конечно. Вот продолжение сцены — с живым, чуть ироничным, но в то же время искренним разговором двух мужчин, уставших от войны, но готовых добивать до конца

Спустя час обсуждений все вышли — Илья, Дорохов, оперативники. Подготовка пошла по схеме, а в кабинете остались только мы вдвоём.

Зажигаю сигару. Станислав усаживается на край стола. Берёт одну из моих — жест привычный, почти семейный. Мы с ним много лет в этой игре. Иногда кажется — слишком много.

— Всё началось шесть лет назад. Я это закончу, — произношу глухо, глядя на карту. Затягиваюсь, никотин обжигает горло. Нерв притупляется, но не исчезает.

— Надо завязывать с этим, — выдыхает Станислав. — Город устал быть крепостью. Люди хотят просто жить, не считать, где чья граница и на чьей стороне стрелять начнут.

Он прав. Он всегда был ближе к людям, чем я. У него — улицы, школы, дома, дети. У меня — суды, стаи, кровь, законы.

— Понимаю, — отзываюсь. — Потому и рвём корень. Не просто отрезаем ветку. Это должен быть финал.

— Надеюсь, потом в отпуск, — усмехается, бросая взгляд в сторону окна. — Ты как, Миру куда-нибудь вывезешь?

— Хорошая идея, — усмехаюсь уголком губ. — Тоже хочу ей мир показать. Ну и не только.

— Ага, — прищуривается. — Мишка подстраховался. Я смотрю, запах семейных дел витает в воздухе.

— Скоро, — бросаю коротко, закуривая.

— Так-так… значит, пора ждать пополнения в клане Буровых? — с прищуром тянет Станислав, опершись на подлокотник.