Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 68 – Алисия Небесная

Мира задерживается. Минуты на три. Не больше. Я уже разворачиваюсь, чтобы вернуться за ней, когда дверь открывается.

Она выходит. Волосы убраны в высокий хвост. Кофта — вязаная, тёплая, джинсы, кроссовки. Просто. По-домашнему. Но с вниманием. Лицо спокойное, но в глазах — напряжение. Она идёт, не зная куда. Но идёт. И это — главное. Останавливается в двух шагах.

— И что за сюрприз? — тихо.

Я улыбаюсь. Медленно.

— Сейчас увидишь. Только… не кричи.

Она моргает, напрягается — но не отступает. Делаю шаг назад, выдыхаю глубже — и отпускаю его. Мы уходим в лесополосу. Чем дальше от домов, камер, людей — тем проще дышать. Трава влажная, холодная. Земля мягко пружинит под ногами. Воздух — густой, тягучий, в нём хвоя и влажная кора.

Здесь можно сбросить маску. Останавливаюсь. Закрываю глаза. И отпускаю.

Щёлкают суставы, хрустят кости, тело выворачивается, как будто вспоминает первозданную суть. Боль? Нет. Привычно. Почти спокойно. Тело ширится, тяжелеет, дышит иначе.

Вдох — уже не человек. Вдох — зверь. Когда открываю глаза — она стоит на месте. Ни визга. Ни шага назад. Смотрит. Дышит быстро. Сердце колотится — я слышу каждый удар. Но она не боится. Она просто… принимает. Пытается осознать. Теперь она кажется совсем маленькой. До плеча едва достаёт. Хрупкая. Лёгкая. Но запах… Запах тот же. Мёд, корица, тепло. Родной до мурашек. Я делаю шаг вперёд. Осторожно. Без напора. Мира медленно тянет руку. Не дотрагивается. Ждёт.

Я наклоняю голову. Молчу. Разрешаю. Дышу ровно и тихо. Хочу, чтобы она почувствовала: я рядом. Я тут. Я не враг.

Она улыбается и тихо говорит с искрой в голосе:

— Демид… ты как тот мишка, которого мне парни подарили.

Хихикает. Я ворчу, глухо и тяжело, по-звериному:

— Мишка? Правда?

Фыркаю, трясу головой и наклоняюсь ближе, словно обиженный.

Мишка, значит? Один лёгкий тычок — и она падает в мох. Смеётся. Заливисто.

Я нависаю сверху, массивный и тяжёлый, но не давлю. Просто смотрю.

Её сердце успокаивается. Она дышит легче. Её ладонь ложится мне на лоб — тёплая, изучающая. В этот момент я — не хищник. Не судья. Не тот, кто карает. Я — медведь. И я — её.

Он возвышался надо мной — настоящий бурый медведь. Не как в зоопарке, не плюшевый, а живой, массивный. Он был почти вдвое выше меня, широкий в плечах, с лапами, каждая из которых казалась больше моей грудной клетки. Его мощные передние конечности с когтями, напоминающими загнутые ножи, могли разорвать дерево или кого угодно. Но не меня.

Я сделала шаг вперёд не из страха, а потому что меня тянуло к нему. Запрокинула голову и посмотрела в его глаза.

В них я увидела не зверя, а его — Демида. Спокойного, холодного, человеческого. Он не двигался, не рычал, только тяжело и медленно дышал.

Медленно протянула руку и коснулась его груди. Под пальцами была грубая, плотная шерсть, сухая, как густой подшёрсток. Тепло под ней было живым. Его кожа была горячей, и я чувствовала, как под ней тяжело и глухо бьётся сердце.

— Ты настоящий, — прошептала я.

Моя вторая рука легла чуть выше, пытаясь дотянуться до его плеча. Он был действительно огромным. Просто стоять рядом с ним — всё равно что стоять у скалы, только эта скала дышит и смотрит на тебя.

Обошла его осторожно, не спеша. Смотрела на лапы, на спину — длинную, широкую, как у дикого бизона. Пальцами вела вдоль бока — шерсть густая, но не спутанная.