Книга Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора, страница 28 – Ольга Кипренская

Он закрыл глаза, концентрируясь и полез в карман за компасом, но…

Я ощутила… чёрт, даже не знаю, что это, я буквально ощутила то место, где сейчас находились Близнецы. Вкус, запах, эмоции…

Паника. Боль, сильная боль, боль потери чего-то дорого и важного. И… запах булочек. Странно. Очень сильный запах сдобы. С корицей.

Моё сердце ёкнуло. Я вспомнила запах, ворвавшийся в машину по пути от вокзала. Авторскую кондитерскую «Мельский бублик».

— Я знаю, где он. Давай на улицу и настроишь свой портал. Или добежим, там недалеко. — и потянула его за руку к выходу. Времени объяснять не было. Актриса за нашими спинами тихо зашевелилась, а я краем глаза заметила, как ордена на афишном Игнате превращаются в блестящие конфетти и осыпаются вниз цветными бумажками.

Но это уже не имело никакого значения.

Мы неслись по осенним улицам, как два придурка — один видимый и свирепый, другой невидимый и задолбавшийся. Прохожие оборачивались на нас, и я радовалась, что они видят только инквизитора — пусть он один перед горожанами и позорится! Я и так в дурацких резиновых сапогах и домашней пижаме чувствовала себя полной идиоткой.

Запах корицы и сдобы усиливался, хотя физически не мог долетать на такое расстояние. Очень скоро впереди показалась та самая новая кондитерская «Мельский бублик», запрятанная в уютном дворике-арке.

Из распахнутой двери лился тёплый свет и тот самый волшебный запах. У стеклянной витрины, за которой громоздились пирожные, стоял маленький мальчик. Лет девяти, не больше. В помятой и грязной на локтях куртке. Он прижался лбом к стеклу и смотрел на огромный кремовый торт. И не просто смотрел. Он шептал.

Я услышала — не ушами, нет, а прочувствовала кожей: боль, тоску, отчаяние, надежду. И сладость пирожных. И желание, такое сильное, искреннее, от всего сердца, что сразу поняла — оно. Артефакт такое не пропустит.

«…чтобы всё было как утром… чтобы папа не… папа остался… чтобы бабушка… чтобы мама не плакала…»

Воздух вокруг него дрожал, как над раскалённым асфальтом. И у его ног, свернувшись рыжим калачиком, сидел Бэс. Кот мурлыкал, терся о детскую ногу, а артефакт на его шее пульсировал постепенно наливаясь яркостью. Он не просто исполнял желание. Он впитывал его, эту чистую, всепоглощающую детскую тоску, набираясь силы для чего-то окончательного.

И тут я поняла для чего…

— О, нет, — простонала я, останавливаясь как вкопанная.

Игнат замер рядом. Всё его напускное высокомерие испарилось, лицо стало пепельно-серым.

— Время… — прошептал он. — Он хочет повернуть время вспять. Глобально. Не для себя — для этого ребёнка. Это… это уровень сброса реальности.

— Что делаем? — мои собственные мысли превратились в панический белый шум. Схватить кота? Оттащить мальчика? Спрятаться за инквизитора?

— Всё, — глухо сказал Игнат. Он снова достал из кармана чёрный камень. — Всё. Игра окончена. Это выше нашего уровня. Выше уровня всего городского отдела. Нужны специалисты из Центра. Нужны хрономанты. Нужно…

— Нет! — я снова вцепилась ему в руку. — Ты что, не видишь? Он не хочет ничего плохого! Он просто хочет, чтобы у него была семья! Чтобы всё было хорошо! Что-то случилось с его отцом, что-то страшное, и он просто хочет вернуть сегодняшнее утро! С этим можно что-то сделать!