Книга Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора, страница 30 – Ольга Кипренская

Он протянул мне руку.

Я посмотрела на его ладонь. На мальчика у витрины. На Бэса, который, кажется, наконец заметил нас и смотрел на меня. В упор.

И шагнула навстречу.

Время замерло. Вернее, оно сжалось в тугую пружину вокруг ребенка, кота и нас, отсекая всё вокруг.

Игнат не вызывал подкрепления. Вместо этого он опустился на одно колено, медленно, чтобы не спугнуть, и протянул руку не к Бэсу, а к самому мальчику.

— Эй, — тихо сказал он, и его голос, обычно такой резкий, стал удивительно мягким. — Как тебя зовут?

Мальчик оторвался от витрины. Его глаза были огромными, полными слёз.

— С-Степа…

— Степа, слушай меня, — Игнат говорил чётко и спокойно, как говорят с раненым. — Я понимаю. Ты хочешь, чтобы всё было хорошо. Чтобы папа был… цел, чтобы мама не плакала. Это самое правильное желание на свете.

Степа кивнул, губа у него задрожала.

— Но та штука, — Игнат указал подбородком на артефакт на шее у Бэса, который теперь светился ровным, почти невыносимым белым светом, — она исполняет желания… очень криво. Она может всё сломать. Не только для тебя. Для всех. Понимаешь?

Ребёнок снова кивнул, уже неуверенно. Бэс прекратил мурлыкать и насторожился.

— Мы с тётей, — Игнат кивнул в мою сторону, и Степа посмотрел туда, куда указывал его взгляд, увидев, наверное, лишь колыхание воздуха в форме человека, — мы можем попробовать сделать иначе. Мы можем попробовать вернуть всё НАЗАД. Туда, где ещё ничего плохого не случилось. Но для этого нам нужна твоя помощь и… твой новый друг.

Игнат медленно протянул руку к Бэсу. Не чтобы схватить. Ладонью вверх.

Кот смотрел на него. Жёлтые глаза сияли не кошачьим, а каким-то древним, посторонним интеллектом. Артефакт на его шее гудел, заряжаясь силой отчаяниянного желания Степы.

— Кися, — выдохнула я, шагнув вперёд и опускаясь рядом с Игнатом. Я знала, что меня не видно, но, может, он почувствует. — Солнышко, пожалуйста. Дай сюда эту штуку. Помоги нам. Помоги мальчику.

Я протянула руку, представляя, как глажу его за ухом, в том самом месте, которое он обожал.

Бэс замер. Его взгляд метнулся от меня к Игнату, к плачущему Степе. И случилось чудо.

Он мягко, почти невесомо спрыгнул с бордюра, подошёл и ткнулся мокрым носом в ладонь Игната. А потом — в пустое пространство, где была моя рука.

Артефакт висел на его шее, светясь. Свет рассеивался, как туман, обволакивая нас всех — меня, Игната, Степу, кота.

— Держись за меня, Степа, — сказал Игнат, и мальчик инстинктивно ухватился за его руку, почему-то моментально ему поверив. Инквизитор другой рукой крепко сжал мою, невидимую. Его пальцы были ледяными, а хватка — железной. — И думай не о том, что было. Думай о том, каким было сегодняшнее утро. Самое обычное. Самые хорошие моменты. Запах маминых оладий. Папа поцеловал тебя перед уходом. Солнце в окне. Понимаешь? Представляй именно сегодняшнее утро, и мы попробуем вернуться туда. Вернуться и всё изменить, хочешь?

Степа закрыл глаза и кивнул, крепче вцепившись в его ладонь.

Я тоже закрыла глаза. Я думала о тихом утре. О том, как только что приехала. О запахе маминого пирога. О том, как Бэс смотрел на меня с лежанки, полный ленивого презрения. О папиных статуэтках, стоявших на полке в своей обычной, безопасной позе.

И тоже очень-очень хотела оказаться там, где ничего не произошло и не произойдёт.