Книга Королева по договору, страница 10 – Людмила Вовченко

Она увидела, как это отметили. Кто-то из дам переглянулся. Один из мужчин приподнял бровь. Карл, напротив, выглядел удовлетворённым — как человек, который видит именно то, что ожидал: немного чужую, немного неловкую женщину.

— “You will be shown the court.” — «Вам покажут двор», — продолжил он. — “My ladies will assist you.” — «Мои дамы помогут вам».

Екатерина наклонила голову.

— Obrigada — «Благодарю».

Он уже отворачивался. Для него разговор был закончен.

Её передали дамам — двум женщинам среднего возраста, обе в тёмных платьях, обе с выражением лица, которое можно было бы назвать вежливым, если бы не холод в глазах. Они вели её по залам, объясняя — кто есть кто, куда смотреть, где улыбаться, а где лучше молчать.

Екатерина слушала внимательно. Английская речь текла мимо, но она вылавливала смысл. Она запоминала имена, жесты, оттенки интонаций. Она видела, как одни дамы склоняются друг к другу, как другие демонстративно отворачиваются. Это был мир, где всё решалось не словами, а паузами между ними.

Особенно часто повторялось одно имя. Барбара.

Екатерина услышала его несколько раз, прежде чем поняла, что речь идёт о фаворитке. Официальной. Красивой. Беременной.

Когда она наконец увидела её, всё встало на свои места.

Барбара была яркой — не красотой, а присутствием. Высокая, уверенная, с округлившимся животом, который она не скрывала, а наоборот подчёркивала. Она смеялась громко, говорила свободно, не опасаясь ничьих взглядов. И самое главное — она вела себя так, будто это место принадлежит ей.

Когда Екатерину подвели ближе, Барбара повернулась и посмотрела на неё — с любопытством, без злобы, но и без уважения. В этом взгляде было откровенное: «Вот она».

— “So this is the Queen.” — «Так вот она, королева», — сказала она, и в её голосе прозвучало почти веселье.

Екатерина остановилась. Внутри всё сжалось, но лицо осталось спокойным. Она сделала лёгкий реверанс — ровно настолько глубокий, насколько требовал этикет.

— Prazer em conhecê-la — «Рада знакомству», — сказала она по-португальски, а затем добавила простое: — “Pleased to meet you.” — «Приятно познакомиться».

Барбара рассмеялась — открыто, легко.

— “She is polite,” — сказала она кому-то за спиной. — «Она вежливая».

Карл, стоявший неподалёку, улыбнулся. Он явно находил происходящее забавным.

Екатерина поняла главное: её будут унижать не напрямую. Её будут ставить рядом. Сравнивать. Показывать. Каждый день.

И здесь она сделала выбор — тихий, внутренний, окончательный.

Она не будет бороться за место, которое ей не принадлежит. Она не будет конкурировать с женщиной, у которой есть то, чего у неё никогда не будет в этом браке. Она будет жить рядом, но отдельно.

В следующие дни двор показал ей себя полностью.

Утренние приёмы, где от неё ждали улыбки. Обеды, где она сидела чуть в стороне. Вечера, где Карл появлялся ненадолго — бросал несколько слов и уходил туда, где смех звучал громче.

Екатерина училась. Не языку — этому она могла научиться быстро, — а ритму. Она училась, когда лучше уйти, когда остаться, когда сделать вид, что не услышала. Она наблюдала за кухнями, за тем, как подают еду, как хранят продукты. Отметила про себя отсутствие привычных ей вилок, грубость приборов, тяжесть посуды.

Она попросила чай.