Онлайн книга «Станционные хлопоты сударыни-попаданки»
|
— Вот тута прямо… — проговорил Кувалдин, указывая на рельсы. Он снял шапку с головы, скомкал в кулаках и отвернулся, чтобы мы не увидели его накативших слёз. — Р-раз — и нет уж нашего Константина Аристарховича… Глава 13. Моё воображение тотчас нарисовало в красках, как всё случилось. Я слишком хорошо понимала, что пережил мой отец в свои последние мгновения — я сама была на его месте. И это ужаснуло куда сильнее, чем собственная смерть. За себя так не болит, как болит за близких. А во мне ещё осталось немало от той Пелагеи, что была так предана отцу, любила его всей душой. И пускай лично я никогда не встречалась с Константином Аристарховичем, в моей груди ныне билось сердце, томящееся горечью о нём. Мне стало по-настоящему тяжело и тошно… — Пелагея, что с вами? Вам опять плохо?! — Фёдор схватил меня по руку, и этот жест вернул меня к действительности — очень уж не хотелось снова очутиться в такой близости с этим типом. — Нет-нет, я в порядке, — пробормотала, делая глубокий вдох и заставляя нервную систему успокоиться. — Вот говорил же — не надобно вам ходить одной… — Всё в порядке, — повторила уже жёстче. — Мне надо осмотреть место происшествия. Кувалдин покачал головой: — Да что уж теперь… Усопшего-то не воскресишь… Не воскресишь. В этом он был прав. Моё собственное воскрешение в расчёт не шло: в моём прошлом мире я умерла — в этом сомнений не возникало. И если с Константином Аристарховичем тоже случилось какое-нибудь перемещение во времени, то над этим я также была не властна. Зато в моих силах оставалось понять, что же стало истинной причиной его гибели здесь. В моём случае злую шутку сыграла невнимательность, плохая видимость из-за близкого поворота дороги и высокая скорость состава. Но в случае с отцом что-то не клеилось: этот участок железнодорожных путей был относительно прямым, видимость, достаточная, а поезда в нынешней эпохе развивали скорость не больше пятидесяти километров в час. Почему Константин Аристархович не сумел уйти от столкновения? У него было немного места для манёвра и вариантов отхода, но в крайнем случае он мог спрыгнуть на насыпь. Споткнулся и упал?.. — И вот ведь злая доля какая… — продолжал всхлипывать Семён Трофимович. — Одно ж мгновение и… всё… — Вы видели, как это случилось? — спросила я. — А как же… Первым же увидел несчастного… Ох, и не добро такое поминать… — Вы видели, как случился сам момент столкновения? Он горестно махнул рукой: — После уж… А до того никто и не видел… Один он пошёл… — Почему вас не было с ним? — я заглянула обходчику прямо в глаза. Он шмыгнул носом и отвернулся: — Да… Я малость… приложился лишнего… Иначе говоря, Кувалдин находился в пьяном беспамятстве, потому начальнику станции и пришлось выйти на обход самому. И, нет, это нисколько не шокировало. Такое уже случалось. — Простите меня, сударыня… Боги ради простите… Семён Трофимович зарыдал, а меня вновь одолела жгучая злость. Стечение обстоятельств. Снова обычное и фатальное стечение обстоятельств. Ничего нового, ничего удивительного — простая и трагичная проза жизни. — Идёмте, Пелагея, — потянул меня обратно Фёдор. — Негоже вам тут расхаживать. Да и нам тоже… — Нет, погодите, — я отстранилась от него и стала более пристально осматривать место. |