Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 54 – Кристина Юраш

Я знал, что он дрогнет, когда это прочитает.

Страх перед потерей головы всегда действовал на таких людей отрезвляюще лучше любых увещеваний. Он обязан мне жизнью, и теперь пришло время платить по счетам.

— Отправить! — рявкнул я, едва закончив. Дверь тут же приоткрылась, и дворецкий, бледный как полотно, принял свиток. — Немедленно! Чтобы через час оно было в руках казначея!

Слова шантажа застревали в горле комом грязи. Мне хотелось вырвать эти страницы, сжечь их и смыть чернила с рук. Каждый пункт угрозы звучал для моего слуха как предательство всех моих предков.

Я продал свои принципы не ради власти, как делали другие, а ради одной женщины. И самое страшное было то, что я не жалел об этом.

Дверь захлопнулась, но я уже писал следующее письмо.

Рука дрожала, но не от усталости.

Перед глазами снова всплыла она.

Как она стояла, закрыв глаза, ожидая удара судьбы. Как её губы шептали согласие на сделку со зверем. Если бы она только знала, какое чудовище стоит перед ней! Мысль о том, что она считает себя проданной, что она готова отдать себя чудовищу ради спасения отца, вызывала во мне странную смесь торжества и мучительной нежности.

Она моя. Полностью. Без остатка. Ни один мужчина больше не посмеет взглянуть на неё, не говоря уже о том, чтобы коснуться. Лоран, Видекс, любой другой претендент — пусть поищут себе других невест.

Она заключила контракт со мной, пусть и не зная моего лица. Но скоро она узнает. Скоро она поймет, что её «Хаос» — это тот самый мерзавец, которого она проклинала вчера. И тогда... тогда начнется настоящая игра.

“Да! Ты все исправишь, но потом обязательно сознайся, кто ты!”, - пронеслось в голове.

“Я скажу ей правду!”, - пообещал я и почувствовал, как хрустит в моей руке перо.

Я выбросил сломанное и достал новое.

Второе письмо адресовалось тому самому инвестору, выскочке, который возомнил себя королем финансов. Недавно он хвастался своими прибылями, пока другие жили на наследственные деньги. Этот глупец позволил себе неудачную шутку на приеме у короля, намекнув на старость монарха. Король не забыл и обиделся. Так что теперь его не желают видеть во дворце.

«Уважаемый господин..., — скрипело перо по бумаге. — Вам представляется уникальный шанс искупить свою вину перед Короной. Отзовите все финансовые требования к фабрике Фермор. Оставьте капитал в обороте предприятия. Взамен я гарантирую свою личную аудиенцию с Его Величеством и смягчение вашей участи. В противном случае я напомню королю о еще одной вашей шутке, о которой он еще не слышал… Вы как-то обронили ее спьяну. Но у меня есть свидетели, которые подтвердят…».

Поставив точку, я почувствовал себя тварью. Настоящей тварью. Еще никогда герцог не опускался до угроз и шантажа. Но ради нее… Ради нее я готов был сжечь всю столицу.

Я знал, что легко сумею убедить старого короля.

Шутка этого ничтожества была глупой, но не смертельной.

Пара слов наедине, пара бутылок хорошего вина, напоминание о старых заслугах моей семьи — и король снова увидит в нем не врага, а просто глупца, которого можно помиловать. Вопрос времени. А у меня теперь есть самое ценное время — время, чтобы завоевать её.

Но мысли постоянно возвращались к ней. К её запаху — смеси страха, воска и той сладкой, дурманящей женственности, которая сводила меня с ума. Я представлял, как завтра, ровно в полдень, она проснется и узнает, что чудеса случаются. Завод спасен. Долги аннулированы. Отец вне опасности.