Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 53 – Кристина Юраш

Её нагота сводила меня с ума. Даже сейчас, когда она осталась далеко позади. Даже сейчас я чувствовал ее запах на своих руках и представлял, как мои когти оставляют следы страсти на ее белоснежных бедрах.

Это было уже не просто желание — это был голод, древний и ненасытный, какой бывает только у чудовищ.

Каждая линия её тела отпечаталась на сетчатке моих глаз, прожигая сознание. Я хотел коснуться её прямо сейчас.

Не когтями, а кожей к коже. Жаждал почувствовать, как под моими пальцами вздрагивает её пульс, как её дыхание сбивается от моего прикосновения.

«Твое тело», — сказал я ей. И это была не ложь. Это было самое честное признание, которое я когда-либо делал. Я хочу её тело. Хочу её душу. Хочу каждый её вздох, каждый стон, каждую слезу. Я хочу все! Все, что есть!

И она согласилась отдать мне это.

Да, я мерзавец. Я понимаю это.

Герцог никогда бы не воспользовался ее бедственным положением. Он был слишком благороден для этого, слишком честен.

Но я чувствовал, что я больше не он. Я тварь, которая не отступит ни перед чем, лишь бы обладать ею.

Я сглотнул, беря в руки маску. Под маской так легко быть чудовищем. Казалось, когда я надел ее, то почувствовал, что меня больше не сдерживает этикет, не сдерживают границы морали. А честь и совесть превратились в красивые слова.

Я действительно стал чудовищем. Для нее.

— Магия начинается, — прошептал я, когда карета, наконец, взвизгнула тормозами у крыльца моего поместья.

Я не стал ждать, пока лакей откроет дверь.

Вылетел наружу, едва колеса остановились, и ворвался в дом, сметая всё на своем пути.

Слуги шарахались в стороны, чувствуя исходящую от меня ауру чистой, концентрированной ярости и желания.

Я не был герцогом в эту ночь. Я был хищником, который уже почуял кровь.

Кабинет встретил меня тишиной и запахом старой бумаги, но мне было не до церемоний.

Я снова видел перед собой шахматную доску, но теперь правила игры изменились. Без белой королевы доска пуста. Без неё победа не имеет смысла.

Я двигал фигуры в своем уме, перестраивая всю политическую карту столицы. Казначей, инвесторы, король — все они стали всего лишь пешками, которые я безжалостно сдвигал, вспоминая рычаги давления на каждого, чтобы расчистить путь к единственной цели.

Я рухнул в кресло, схватил перо, словно это было оружие. Чернила брызнули на стол, оставляя черные кляксы, похожие на пятна крови.

Первое письмо далось легко. Слишком легко.

Раньше я бы скорее отрубил себе руку, чем написал такое письмо. Честь дома Астариусов строилась на слове, данном даже врагу. Но сейчас я макаю перо в чернила лжи и шантажа.

“Как ты можешь!”, - послышался внутренний голос.

“Я не продал их. Я подарил!” - выдохнул я, выписывая на конверте имя.

Королевскому казначею.

Этот жирный трус, который когда-то трясся над каждой украденной монетой, когда я благодарно прикрыл его недостачу своим золотом. Я спас его от позора и плахи, и с тех пор он был моей марионеткой. И я этим редко пользовался. Его любовница, придворная магичка, имела огромное влияние на королеву. Так что пусть постарается.

«Требуется немедленное вмешательство в дело о банкротстве дома Фермор, — выводил я буквы резко, с нажимом, разрывая бумагу острием пера. — Все претензии инвесторов признать необоснованными. Контракты восстановить в полном объеме. Любая задержка будет расценена как личное оскорбление герцога Астариуса и повлечет за собой пересмотр дела о казнокрадстве десятилетней давности. Когда в свидетелях будет герцог, ты знаешь, на чьей стороне будет правосудие! Делай, что хочешь, но контракты должны быть возобновлены».