Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 52 – Кристина Юраш

— Я согласна, — выдохнула я, закрывая глаза. Слезы защипали веки, но я не дала им упасть.

Маска коснулась моего уха. Это прикосновение обожгло сильнее огня. По телу прошла волна, заставившая колени подкоситься. Я бы упала, если бы его вторая рука не перехватила мою талию.

Хватка была стальной. Безжалостной. Но в то же время… бережной? Нет, мне показалось. Это была бережность хозяина, который не хочет повредить свою новую вещь до того, как начнет ею пользоваться.

Его рука скользнула на метку и сжала ее так, что та вспыхнула настолько ярко, что на мгновенье в комнате стало светло.

— Контракт заключен, — произнес он, отстраняясь. — Воспользуюсь чужой меткой, чтобы не портить такое красивое тело.

Я стояла в темноте, обхватив себя руками. Кожа там, где он касался, все еще горела.

— Когда? — спросила я в пустоту. Голос сорвался. — Когда ты выполнишь свое условие?

Из тени донесся последний звук. Шорох ткани. Или крыльев?

— Завтра к полудню.

Я осталась одна. В темноте. В круге, который теперь казался просто испачканным мелом полом.

Но я знала: ничего не кончилось. Только началось.

Я опустилась на колени, чувствуя, как по щекам наконец текут слезы. Они были горячими, живыми. Я прижала ладонь к запястью, где под кожей пульсировала метка. Она горела сильнее, чем когда-либо. Будто две силы внутри меня — проклятие истинной пары и клятва Хаосу — вступили в войну за мою плоть.

И самое страшное было не в том, что я продала тело и душу чудовищу.

Самое страшное было в том, что в момент его прикосновения, в момент его угрозы мое тело отозвалось не отвращением.

Я погасила свечи, взяла из ванной полотенце и стала вытирать круг на полу. Я терла его с таким остервенением, словно хочу протереть паркет до дыр. Это нервы. Это просто нервы.

Теперь очередь за ним.

Карета не ехала — она летела, разрывая ночную мглу, словно раненый зверь, бегущий в свою берлогу залечивать раны.

Колеса стучали по булыжнику с бешеным ритмом, отбивая такт моему собственному сердцу, которое колотилось где-то в горле, мешая дышать.

Я сжимал поручни до хруста в суставах, но боль была ничем по сравнению с тем пожаром, который бушевал внутри.

В голове, выжигая все остальные мысли, стояла одна картина. Она.

Адиана.

Стоящая в меловом круге на холодном полу. Босая. Беззащитная. И такая желанная.

Сброшенная маска теперь лежала на соседнем сиденье, глядя на меня пустыми глазницами.

Тогда она скрыла мой взгляд. Но никакая сталь не могла спрятать того, что творилось у меня внутри.

Когда она сняла платье, когда шелк соскользнул с её плеч, обнажив бледную кожу, мир для меня перестал существовать.

В этот момент я бы жизнь отдал, чтобы сжать ее в объятиях, прижать своим телом к стене и заставить стонать от наслаждения. Когда каждое движение моих бедер, моих пальцев, моих губ приближает ее к сладкой точке невозврата.

О, этот изгиб шеи, дрожащие ключицы, тень между грудей манили сильнее любой древней магии. Какие страшные и страстные мысли внушали они мне!

Она думала, что продает душу Хаосу. Глупая, прекрасная девочка. Она не знала, что зверь уже стоит перед ней, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься и не сорвать с неё остатки одежды и не овладеть ею прямо там, в этом жалком кругу свечей, рыча от удовольствия.