Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 93 – Юлий Люцифер

Но возможно.

Я почувствовала, как дрожат мои колени.

Как тяжелым становится тело.

Как после бури приходит пустота.

— Хватит, — сказал лекарь. — Достаточно.

Он убрал руки медленно.

Очень медленно.

И только когда жар ушел, я поняла, насколько сильно вцепилась пальцами в его рукава.

Я отпустила сразу.

Слишком резко.

Будто обожглась.

Ледяной круг вокруг галереи рассыпался серебряной пылью.

Снег снаружи снова пошел нормально, сверху вниз.

Шипы на полу растаяли, оставив только тонкие белые линии на камне.

Тишина, наступившая после этого, была почти оглушительной.

Потом Торвальд выдохнул:

— Ну, коридор мы все-таки сохранили.

Морвейн впервые за долгое время позволила себе нечто вроде очень короткой усталой улыбки.

Лекарь подошел ближе, осмотрел меня, потом дракона, покачал головой и сказал:

— Безумцы.

— Это звучит не как диагноз, а как усталый опыт, — пробормотала я.

— Это и то и другое, ваше величество.

Я стояла еще секунду.

Потом шагнула назад — и поняла, что ноги дрожат уже вполне по-человечески.

Дракон заметил.

Конечно.

— Сядь.

— Нет.

— Это не просьба.

— А я не в том настроении, чтобы ценить возвращение твоих привычек.

Но Морвейн уже подтащила к ближайшей колонне узкую скамью, и я все-таки села. Не потому, что они победили. Потому что если сейчас упаду, это будет слишком глупо даже для меня.

Лекарь дал мне тот самый флакон.

На этот раз я выпила.

Горько.

Холодно.

Смола и мята.

Сразу стало чуть легче.

Неудивительно. Когда тебя только что едва не разорвало собственной магией, даже горькая жижа начинает казаться цивилизационным достижением.

Я подняла голову.

Все еще было бело-синим по краям.

Но уже яснее.

— Что произошло? — спросила я.

Лекарь открыл рот.

Но ответил не он.

Дракон.

— Ты провела внешний контур, — сказал он. — Не идеально.

Но вместо выброса вывела силу в камень.

А потом… — Он замолчал на мгновение. — Потом лед потянулся через старую связку.

— Через тебя.

— Да.

Я прикрыла глаза на секунду.

Старая связка.

Вот как он это назвал.

Очень сухо.

Очень по-мужски.

Почти безупречно для человека, который не хочет произносить слова вроде “узел”, “близость” или “то, что осталось между нами в магии даже после всего”.

— И что это значит? — спросила я.

Лекарь ответил теперь уже сам:

— Значит, печать не только разделила вас тогда.

Она и связала. Через корону, через подтверждение супруга и через общий контур трона.

Я подозревал это, но не видел так явно.

— Прекрасно, — сказала я. — Значит, если я не хочу умереть от магии, мне теперь еще и этот человек нужен как противовес?

— Временно, — сказал лекарь.

— Ненавижу это слово, — пробормотала я.

Морвейн стояла неподалеку, глядя в снег за арками.

— Сегодня они вас не добили, — сказала тихо.

— Нет, — ответила я.

— Но теперь знают, что сила пошла наружу.

— Да.

Она повернулась.

— Значит, следующий удар будет не просто на убийство.

Он будет на разрыв.

Либо между вами и дворцом, либо между вами и… — она коротко посмотрела на дракона, — старой связкой.

Очень верно.

Я встала медленно.

На этот раз получилось.

— Тогда придется опередить их, — сказала.

— Как? — спросил он.

Я посмотрела на белые линии, оставшиеся на полу галереи после моего выброса.

На снег.

На ночь.

На собственные дрожащие пальцы.

— Завтра мне нужен архив по родовой линии снежных королев.