Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 72 – Юлий Люцифер

Морвейн прижалась к стене.

Я с папкой в руке шагнула назад.

Дракон повернул голову к темному концу коридора.

И в следующее мгновение воздух вокруг него изменился.

Не как у человека, который просто насторожился.

Как у хищника перед ударом.

Из тьмы вышла фигура.

Не стражник.

Не слуга.

Женщина.

В темном капюшоне.

Слишком высокая для горничной.

Слишком уверенная для случайной ночной тени.

Она остановилась у поворота, увидела нас — и не убежала.

Потом медленно подняла руки, показывая, что без оружия.

— Поздно прятать бумаги, — сказала она спокойно. — Если вы дошли до сердечной печати, у вас осталось меньше времени, чем я рассчитывала.

Я узнала голос.

Астрид.

Астрид не двигалась.

Стояла у поворота коридора в темном плаще, с открытыми ладонями, и смотрела не на меня даже — на бумаги. На папку. На тот самый лист, которого, по всем расчетам, я не должна была увидеть так скоро.

В слабом свете открытой ниши ее лицо казалось еще резче, чем в башне. Серые глаза — спокойными слишком для человека, который понимает, что вошел в тесный коридор, где и без того собрались я, Морвейн, Торвальд и дракон.

Любой другой на ее месте уже либо оправдывался бы, либо пытался бежать.

Астрид — нет.

— Ты следила за нами, — сказал дракон.

Голос его был тихим.

От этого только опаснее.

— Я проверяла, насколько быстро вы дойдете до правильного тайника, — ответила она.

— Какая щедрая формулировка для шпионажа, — сказала я.

Астрид перевела взгляд на меня.

— Я бы назвала это попыткой сохранить вам жизнь, но вы, похоже, предпочитаете более резкие слова.

— Не надо приписывать себе благородство. Говори по делу.

Она кивнула — будто именно этого и ждала.

— По делу так: если вы уже нашли протокол печати, значит, в ближайшие сутки попробуют нанести второй удар.

Не по памяти.

По телу.

Корона болезненно кольнула виски.

Словно подтверждая.

— Конкретнее, — сказала я.

Астрид сделала шаг ближе.

Дракон тут же едва заметно сместился вперед.

Не в атаку.

В готовность.

Она заметила и усмехнулась краем губ.

— Не тратьте ярость не туда, ваше величество, — произнесла она, не отрывая взгляда от меня. — Вам сейчас нужен ум, а не его привычка быть поздним щитом.

Очень смело.

Я почувствовала, как рядом со мной воздух вокруг дракона стал жарче.

Но он не перебил.

Хорошо.

Пусть слушает.

— Что за второй удар? — повторила я.

— Они знают, что у вас начались вспышки отклика.

Башня отозвалась.

Стены открываются.

Корона больше не просто держит вас в рамках — она начинает пропускать обратную волну от дворца.

— Кто “они”? — спросил дракон резко.

Астрид даже не повернула к нему головы.

— Те, кто не хочет, чтобы в королеве вернулась целостность.

Если сердечный контур снова сомкнется без их контроля, старая схема развалится.

Тогда вы перестанете быть управляемой слабостью и станете тем, чего здесь давно не было.

— И чем же? — спросила я.

На секунду в ее глазах появилось что-то странное.

Не страх.

Память.

— Хозяйкой льда.

Тишина стала плотнее.

Даже Торвальд, который до сих пор держался как скала, на этом слове чуть изменился в лице. Морвейн опустила взгляд на папку в своих руках так, будто сверяла сказанное с тем, чего еще не успела прочитать.

Дракон наконец заговорил:

— Это невозможно. Линия давно нестабильна.