Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 62 – Юлий Люцифер

Через минуту вошла Ильва с новым подносом. На этот раз я смотрела на еду с такой подозрительностью, что она, кажется, даже немного обиделась.

— Это готовила я лично, — сухо сказала она.

— Тогда прощу себе недоверие, но проверю все равно.

Ильва кивнула, не моргнув.

— Правильно.

Она поставила блюда и ушла.

Рейнар взял маленький серебряный нож и сам проверил вино, соус, мясо, хлеб. Никаких золотистых искр. Никаких почерневших игл.

— Можно, — сказал он.

— Как романтично. Обед с дегустацией ядов.

— Вам явно не хватает осторожности.

— А вам — нормальных фраз для бытовых ситуаций.

Несколько минут мы ели молча.

Я поймала себя на том, что впервые за весь день действительно голодна. После такого количества шока тело решило, что хотя бы мясо и хлеб оно точно заслужило.

Рейнар ел мало. Медленно. Без рассеянности, но будто через силу.

И снова это не давало мне покоя.

Он выглядел лучше, чем в своей комнате после вспышки. Но не хорошо. Слишком собранный. Слишком тихий. Слишком экономящий движения, как человек, который умеет прятать боль так давно, что это стало вторым дыханием.

Я отложила вилку.

— Покажите, — сказала я.

Он даже не поднял головы.

— Нет.

— Да.

— Мы уже проходили это.

— И будем проходить, пока вы не поймете, что ваш талант изображать из себя каменную стену меня больше не впечатляет.

Теперь он посмотрел на меня.

— Вы невероятно настойчивы.

— Вы невероятно раздражающе закрыты.

— Это помогает выживать.

— Иногда. А иногда делает вас удобным для тех, кто привык, что вы молчите даже когда вам ломают кости.

Тишина после этих слов стала плотнее.

Он откинулся на спинку стула.

— Что именно вы хотите увидеть?

— То, что вы скрываете.

— Это слишком общий ответ.

— Хорошо. — Я подалась вперед. — Почему вы носите эту маску не всегда, но так, будто она для вас важна? Почему в зале на свадьбе часть лица была закрыта, а в замке — уже нет? Почему ваши люди делают вид, что не замечают ни ее, ни причин? И самое главное — вы скрываете лицо от мира или от себя?

Последний вопрос попал точно.

Я увидела это сразу.

Не потому что он дернулся. Наоборот. Рейнар замер слишком неподвижно. Так замирают люди, когда их задевают не туда, куда они готовы были подпустить.

Он медленно положил нож на тарелку.

— Вам говорили, что вы опасно наблюдательны?

— Да. Обычно перед тем, как пытаться меня убить.

— Полезная статистика.

Я скрестила руки на груди.

— И?

Он отвел взгляд к огню.

Некоторое время было слышно только, как в камине трещит полено.

Потом он сказал:

— Маска нужна не для двора.

— Уже интересно.

— Двору все равно, как я выгляжу. Двору нужен символ. Чудовище. Удобный страх. Иногда маска помогает им помнить ровно то, что нужно.

— А вам?

Он не ответил сразу.

— А мне, — произнес он наконец, — она нужна в дни, когда проклятие поднимается слишком высоко.

Я нахмурилась.

— Я не понимаю.

— И не должны были.

Он встал.

Подошел к окну.

Спиной ко мне.

— Когда вспышки становятся сильнее, проклятие меняет не только силу под кожей. Иногда оно выходит выше. На лицо. На глаза. На голос. На то, что любой человек считает последней границей между собой и чудовищем.

Мне стало холодно, хотя у камина было тепло.

Я медленно поднялась тоже.

— То есть вы скрываете лицо не потому, что боитесь их реакции.

— Нет.