Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 27 – Юлий Люцифер

— Теперь знаю достаточно, чтобы не считать вас главным чудовищем этого дня.

После этих слов в карете стало очень тихо.

Даже стук колес будто отодвинулся.

Я не собиралась говорить это вслух. Тем более так. Но слова уже повисли между нами.

Мира, кажется, вообще перестала дышать.

Рейнар сидел неподвижно.

Только взгляд изменился.

Стал глубже. Темнее. И, что странно, опаснее не от злости, а от чего-то другого — как будто я случайно коснулась темы, которую он давно никому не позволял трогать.

— Не спешите с выводами, — сказал он очень тихо.

— Почему? Боитесь разочаровать?

— Боюсь, что вы еще не понимаете, с кем связали себя кровью.

— У меня не было возможности выбирать.

— У меня тоже.

Я замолчала.

Потому что это тоже прозвучало правдой.

Голой, неудобной, невыгодной правдой.

Карета шла быстро. За окнами плыл лес. Внутри лампа качалась, выхватывая из полумрака его лицо — красивое и пугающее одновременно. Кровь на виске уже почти запеклась. Темные линии под кожей медленно тускнели, но не исчезали полностью.

Я поймала себя на том, что снова смотрю на них.

Он заметил.

Конечно заметил.

— Это вас пугает? — спросил он.

Я честно задумалась.

— Да, — сказала наконец. — Но не так, как должно.

Он чуть склонил голову.

— Объясните.

— Мне страшно смотреть на это. Страшно понимать, что слухи не врут, и в вас правда есть что-то… не человеческое. Но еще страшнее то, как вы все время ведете себя так, будто для вас это обычный день.

На этот раз он отвел глаза первым.

— Для меня многое давно стало обычным.

— Это не повод.

— Это факт.

Я выдохнула и осторожно протянула руку.

Сама не ожидая от себя этого.

Ни зачем. Ни как.

Просто движение, родившееся раньше мысли.

— У вас кровь, — сказала я.

Он посмотрел на мою ладонь.

Не коснулся.

Просто смотрел.

— Это неважно, — повторил он.

— Вам надо придумать новое слово. Это уже начинает бесить.

Я дотянулась до небольшого ящика под сиденьем, вытащила чистую ткань, которую туда, видимо, положили заранее на всякий случай, и подвинулась вперед.

Мира рядом, кажется, пережила маленькую внутреннюю смерть.

— Госпожа, — пискнула она, — может, не надо…

— Уже надо.

Я посмотрела на Рейнара.

— Не дергайтесь. Я не собираюсь вас убивать. И не думаю, что полотняной тряпкой это вообще возможно.

Еще секунда.

И он вдруг не отстранился.

Это было самое неожиданное из всего происходящего.

Не разрешение в словах. Не кивок. Просто отсутствие сопротивления.

Я приблизилась и осторожно коснулась тканью его виска.

Он замер.

Совсем.

Настолько неподвижно, что я на миг испугалась, не сделала ли чего-то смертельно неправильного.

Но потом поняла другое.

Он не привык, что к нему прикасаются вот так.

Без страха. Без расчета. Без приказа.

Просто потому, что он ранен.

Эта мысль ударила странно и остро.

Кровь уже начинала засыхать. Я смочила край ткани водой из маленькой дорожной фляги и аккуратно стерла темный след с виска, со скулы, с линии челюсти. Он сидел слишком близко. Я чувствовала жар его кожи, слишком сильный для обычного человека. Чувствовала, как под ней, глубже, будто живет что-то беспокойное. Не зверь даже — огонь.

Мира молчала с выражением лица человека, который потом либо станет моей навеки преданной соучастницей, либо будет всю жизнь вспоминать этот момент как начало конца.