Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 128 – Юлий Люцифер

И где-то в его глубине ждал закат.

В южном дворе остались люди принца.

В западном крыле — следы охотников.

В башнях — запертые двери, тревога, приказы, кровь.

А мы шли в часовню, где все это должно было либо закончиться, либо перейти в форму, после которой обратной дороги уже не будет.

— Скажи честно, — спросила я, когда мы миновали узкий переход между двумя башнями. — Ты хочешь, чтобы я отпустила Элею?

Рейнар ответил не сразу.

Серый свет снаружи ложился на его лицо холодными полосами. После раны, боя и всего дня он выглядел еще жестче обычного. Но я уже знала: внешняя жесткость в нем почти никогда не означает простоту.

— Я хочу, — сказал он наконец, — чтобы выбор не был сделан через насилие.

— Это не ответ.

— Это единственный честный ответ, который у меня есть.

Я остановилась.

Он сделал еще шаг, понял, что меня рядом нет, и обернулся.

— Нет, — сказала я. — Не уходи в свои красивые темные формулировки именно сейчас. Я спрашиваю прямо. Если бы ты мог решить сам, что бы ты выбрал?

Он долго смотрел на меня.

Слишком долго для лжи.

Слишком тяжело для удобного ответа.

— Я бы выбрал, чтобы ты не платила за чужую смерть, — сказал он тихо. — И чтобы Элея не была удержана в доме против воли.

— А если это невозможно одновременно?

Вот тут тишина ударила уже нас обоих.

Потому что мы оба знали: именно в этом и весь ужас.

Он медленно выдохнул.

— Тогда я бы выбрал то, что сможешь вынести ты, не сломав себя окончательно.

Слова вошли под кожу неожиданно глубоко.

Не потому что были красивыми. Потому что в них не было даже намека на желание спасти только себя или только дом. Он действительно уже поставил мой предел выше своей выгоды.

Очень опасная штука — знать это так ясно.

Я кивнула.

И пошла дальше.

Северная часовня встретила нас не тишиной.

Ожиданием.

Но другим, чем раньше.

Если в прошлый раз древний огонь просто узнавал меня, то теперь он будто уже знал, зачем я пришла. В центральной чаше пламя горело выше. Ярче. Прожилки в камне поднимались к стенам как живые жилы. Под куполом дрожал красноватый свет, и от него вся часовня казалась не просто святилищем, а внутренностью какого-то огромного сердца.

У входа стояли Варн и Ильва.

Оба вооружены.

Оба собраны так, что сразу ясно: за дверями уже не просто напряжение. Уже почти штурм.

— Принц? — спросил Рейнар.

— У внешней лестницы, — ответил Варн. — Не лезет. Пока.

— Северайн?

— Не видели, — сказала Ильва. — Но дом ее чует. Так же, как чует вас, леди.

Неприятно. Но ожидаемо.

Я вошла в часовню первой.

Пламя в чаше дрогнуло.

Метка отозвалась сильным жаром.

Внутри было пусто — если не считать огня, символов на полу и того ощущения, что мы здесь не одни. Никого глазами я не видела. Но дом уже давно перестал требовать от меня именно обычного зрения.

— Куда? — спросила я.

Рейнар подошел к чаше и кивнул на круг у основания.

— Туда.

Я встала внутрь линий.

Ключ держала в левой руке. Футляр с ножом — в правой.

На секунду мне стало смешно. Если бы кто-то из моей прошлой жизни увидел меня сейчас — в чужом теле, в замке драконьего рода, перед древним огнем, между призраком прежней хозяйки тела и мужчиной, которого называют чудовищем, — он бы, наверное, решил, что я окончательно сошла с ума.

Возможно, так и было.

— Что дальше? — спросила я.