Книга Травница и витязь, страница 77 – Виктория Богачева

— Сложите мечи, Чеслава. И вам даруют жизни.

— Кто? — воительница вскинула тонкую, белесую бровь. — Твои северные хозяева? Ты бы молился, чтобы жизнь даровали хоть тебе.

Велемир дернулся, но смолчал. Прищурившись, вновь пересчитал своих людей и тех, кто стоял за воительницей. Перевес не так уж велик, да и многие, приведенные Чеславой — щенки. За ее спиной простиралось огромное, бескрайнее море, и драккары становились все ближе и ближе.

— Зачем? — не выдержав, спросила она.

В груди все клокотало от презрения, но отчего-то ей было важно услышать ответ.

— Почему ты стал предателем? Тебе мало было почета? Мало серебра? — допытывалась она, поглаживая знакомую рукоять.

— Тебе-то откуда понять, — бросил Велемир презрительно и скривился. — Ты ничего иного в жизни и не видала, кроме как князю кланяться да за всю черную работу браться.

Может, зим пятнадцать назад ее бы это и задело. Но теперешняя Чеслава лишь усмехнулась и вскинула меч. Следовало торопиться. Коли людей наместника они еще сдюжат одолеть, то норманнов — нет. А она должна уйти и послать весточку князю.

Ох, как же не ко времени Ярослав Мстиславич покинул Ладогу!

Лес за их спинами уходил в небо макушками деревьев, с которых облетела листва. Впереди с тихим шипением выплескивались на берег волны, слева и справа по обе руки простиралась длинная песчаная полоса. Чеслава махнула ладонью, отдав молчаливый приказ, и ее спутники также схватились за мечи.

Подчинились жесту наместника и его люди.

Все было неверно, — кричало сердце. Сражаться со своими же! Не с хазарами, не с северными дикарями даже, а со своими. Такие же лица, такие же глаза, такие же волосы. Поставь двоих рядом и не отличишь, а нынче они поднимали друг против друга тяжелые мечи.

Никто не мог сказать, как началась битва. Воины бросились вперед и вскоре перемешались, и воздух наполнился привычными криками и лязгом оружия.

— Держаться вместе, держаться! — рявкала Чеслава, переводя дыхание.

Как бы то ни было, сопровождали ее и впрямь не шибко искушенные битвами кмети. Не вчерашние отроки, но и не повидавшие множество сражений гридни, которых увел с собой князь Ярослав. Потому ей приходилось приглядывать за ним и держать ухо востро, пока она отбилась сразу от двоих. Чудно, но наместника среди них не было. Он сцепился с кем-то в нескольких шагах в стороне.

Трусил, — заключила воительница. — Он трусил вставать против нее.

Она и ее люди сохраняли полукруг, обороняясь, а Велемир и его воины накатывали на них, как волны на скалы во время прибоя, стремясь потеснить и разбить крепкий строй. Чеслава же стояла на шаг впереди прочих, словно возглавляла полукольцо.

Их застали врасплох, и некоторые кмети растерялись. У Чеславы язык не повернулся бы их винить. Ведь она, подозревая наместника Велемира, все корила себя, что негоже так думать о своих же...

Вот как все вышло.

— Прорубаемся! К лесу! — выкрикнула она и ринулась вперед, когда, обернувшись, увидела, что драккары норманнов почти подошли к берегу.

Они должны были уходить.

Чеслава орудовала мечом, раздавая удары направо и налево так, словно не знала усталости. Едкий пот заливал лицо и единственный глаз, а у нее даже мгновения не было, чтобы смахнуть его. Дыхание стало тяжелым, учащенным. Воздух выходил из груди с сиплыми хрипами. К звону стали и ругательствам прибавились уже и стоны раненых. Дважды ей приходилось перешагивать через воинов, что валялись на песке.