Книга Травница и витязь, страница 58 – Виктория Богачева

Шаги затихли, и разговоры переросли в приглушенное бормотание.

Краем глаза Крутояр отметил, как Вячко, бесшумно ступая, подошел поближе к дыре в срубе.

— Кто там есть внутри? Покажись! — приказал все тот же голос. — Именем наместника Велемира!

Вот как, — подумал про себя Крутояр.

Погоня, которой опасался Вячко и от которой старался уйти, настигла их случайно. В вечер, когда они все почувствовали себя защищенными в полусгнившей сторожке.

— Сказать им? — шепотом спросил княжич, поглядев на кметя.

Тот заколебался, и Крутояр рассудил сам.

— Ты говоришь со своим княжичем! — выкрикнул он мощным, глубоким голосом.

На мгновение помстилось, что заговорил сам князь Ярослав.

— С каким таким княжичем? — после недолгого молчания донеслось снаружи. — Мы только про лихих людей ведаем, которых изловить надобно!

Ему вторили смешки, и кровь бросилась в лицо Крутояра.

— Я — старший сын ладожского князя Ярослава Мстиславича, — пророкотал он, усилием отринув все лишние чувства, — и я приказываю вам сложить оружие и склониться.

— И ты белены обожрался, стало быть, — насмешливо отозвался голос. — Приказывает мне токмо наместник Велемир, а про остальных я слыхом не слыхивал.

Крутояр сердито дернул головой и замолчал. Мужчины снаружи также больше не разговаривали, готовясь нападать. Чуткий слух уловил их поступь: кто-то обходил сторожку по кругу, ища брешь. И очень скоро ее найдет. Ту самую, через которую убежали девка и мальчишка...

Вячко и Крутояр замерли. Княжич почувствовал, как остыло дыхание в груди, а по телу разлилось возбуждение, что всегда приходит перед битвой. Все внутри стало острым, боль притупилась, ладони начало покалывать от нетерпения, и он медленно перебрал пальцами от мизинца до большого по рукояти меча.

Они вломились в сторожку впятером, с обеих сторон. Двое вошли от леса, трое — от поляны. Вячко не стал ждать, рванул вперед, и меч его полоснул воздух так резко, что самый первый не успел даже вскрикнуть — только захрипел и рухнул на землю.

И их осталось четверо, но больше никого не удалось одолеть с такой легкостью. Крутояра медленно теснили в угол. Он не мог нападать — рана не позволяла занести руку и обрушить удар — и потому только отбивался от чужих атак, добрым словом поминая тех, кто гонял его вчетвером и впятером на заднем дворе ладожского терема.

В битве никогда не бывает честно, и порой ты оказываешься лицом к лицу с толпой.

Вячко бился против двоих и отчаянно пытался перетащить к себе третьего, чтобы против княжича стоял лишь один. Без щита и кинжала во второй руке сражаться было непривычно, он чувствовал себя голым на один бок. Словно чуя это, как хищники чуют добычу, его враги целили ровнехонько в ту точку, и ему приходилось изворачиваться, чтобы отбивать удары по левой стороне.

Один из противников все-таки ошибся. Замахнулся слишком широко, и Крутояр, перехватив меч обеими руками, коротко, почти без замаха ударил того по ноге. Мужик взвизгнул, пошатнулся — и в тот же миг княжич боднул его плечом, отправив полежать на землю.

— Сзади! — яростный окрик Вячко прошиб с головы до ног.

Он попятился, но второй враг уже навис над ним, и Крутояр успел лишь выставить клинок, кое-как отбить удар — и оступился, врезавшись спиной в сырой сруб. Меч вышибло из ладони, боль в потревоженной ране согнула пополам. Противник рухнул сверху, сжал горло, а второй рукой, разглядев темное пятно крови на светлой рубашке, принялся охаживать княжича в бок ударами тяжелого кулака. Беспрестанно. Раз, другой, третий...