Книга Травница и витязь, страница 53 – Виктория Богачева

Он усмехался. Пусть сверкает глазищами сколько душе угодно. Все краше, чем стылый, равнодушный взгляд.

Когда с травками-муравками было покончено, Умила подошла к сундуку, задвинутому в самый дальний угол горницы. Помедлила, не сразу подняла тяжелую крышку, а когда раскрыла, к ней бочком скользнул Лют, и они заглянули внутрь, одновременно склонившись и прижавшись друг к другу. О чем-то зашептались, а затем травница достала огромную охапку одежды, кое-как прижала ее подбородком и разложила на лавке, по бокам которой сидели Вячко и Крутояр.

С удивлением Вечеслав разглядел два добротных, мужских плаща, теплые рубахи с обережными узорами и безрукавку. Ткань хранила в себе горьковатый запах полыни и зверобоя, сухих корней, может, даже толики смолы, что впиталась в подол много зим назад и теперь снова ожила.

— Вам как раз будет, — коротко промолвила Умила и напоследок ласково провела ладонью по мягкой рубахе.

— Откуда они у тебя? — спросил Крутояр, не сдержав любопытства.

После приезда наместника Велемира княжич сделался молчалив и за два не сказал и дюжины слов.

Травница обернулась к нему, и Вячко проводил взглядом длинную косу, соскользнувшую с плеча на спину.

— Они принадлежали деду Радиму, — отозвалась, поразмыслив.

Вячко хмыкнул. Оба? Один побогаче, другой попроще? Подобно плащам, различались и рубахи. Одна — побольше, другая — поменьше. Их носили двое мужчин, но кметь сдержал себя, не стал лезть с вопросами.

То, что изба была полна тайн, он давно уразумел.

Утром они проснулись задолго до рассвета. В последний день разожгли в печи огонь, сели в горнице за стол. Кусок не лез в горло, но трапеза была плотной. Неизвестно, когда удастся поесть горячего в следующий раз.

Отпив молока, Вячко бросил быстрый взгляд на Крутояра. С самого утра он ходил по избе, стараясь не хромать, примерялся к заплечному мешку, поднимал руку и склонялся из стороны в сторону, раз за разом тревожа рану. Словно хотел проверить, что выдюжит, а что — нет.

В лесу им будет тяжело. Девка, мальчишка, раненный, гордый княжич, который не станет жалиться, а скорее упадет прямо там, где стоит...

Не говоря уже о потерявшем рассудок наместнике Велемире, который станет охотиться за ними, как за дикими зверями.

У них остается немного времени, пока ночи не станут такими холодными, что спать под звездами уже не будет мочи. И они должны успеть добраться до Нового града, пока не поздно.

Словно подслушав его мысли, щенок, что вновь лежал под столом рядом с его ногой, тяжко вздохнул.

О том, что его они заберут с собой, не стоило и говорить. Травница носилась с ним, как с дитем. Ревновала к Вячко, кормила с руки, осматривала лапу, на которую тот неохотно наступал. Она бы и спать его с собой взяла, да уж больно высоко забираться было на полати над печкой.

После трапезы Вячко облачился в рубаху, которую отдала накануне Умила. Он отметил густо положенный обережный узор на рукавах и вороте. Такой вышивала отцу его мать. Такой же нынче она вышивала ему и его младшему брату.

Прежде эту рубаху носил воин.

— Ах... — когда он подошел к столу, поправляя воинский пояс, Умила потрясенно выдохнула и выронила сверток с лепешками, который намеревалась убрать в заплечный мешок.

Она и не заметила, продолжая смотреть на Вячко блестящим, жадным взглядом.