Книга Травница и витязь, страница 176 – Виктория Богачева

Свернув за угол, она остановилась как вкопанная. Мимо неё, звеня бубенцами, прошли вороные кони, а за ними — резные сани с высокими спинками. Следом уже спешили тяжёлые возы с сундуками да мехами, конные всадники в лёгких кольчугах и шапках, а замыкала богатый поезд толпа любопытствующих зевак.

В санях Мстислава заметила нарядно одетую женщину, рядом с ней вёл жеребца княжич Крутояр, которого она узнала даже под надвинутой низко шапкой. Чуть впереди ехал всадник, и сомнений не было — ладожский князь Ярослав Мстиславич. На нём был тёплый плащ, подбитый мехом, простая дорожная одежда. Но даже без княжеских знаков его нельзя было спутать ни с кем: тяжёлый, спокойный взгляд сразу выдавал в нём господина.

И тут чей-то конь шагом выбрался из строя и приблизился к ней. Мстислава только успела удивлённо вскинуть глаза, как сильные руки подхватили её за талию и одним движением усадили на облучок седла.

— Ты что!.. — возмущённо начала она, но, встретившись взглядом с Вечеславом, осеклась.

— Здравствуй, Мстислава, — пророкотал довольно десятник, не в силах спрятать улыбку. — Не испужал тебя? — спросил, понизив голос.

И от беспокойства в его голосе ей вдруг захотелось заплакать.

Вместо слёз она гордо вскинула подбородок и покачала головой. На них вовсю смотрели люди, провожавшие княжеский поезд, и Мстислава едва заметно зарделась и неосознанно поёрзала, плотнее прижимаясь к плечу Вечеслава. Тот потянул на себя поводья, обхватив её руками с двух сторон, и уверенно направил жеребца к терему.

До терема доехали в молчании, и на шумном подворье Вячко спрыгнул на землю первым. Снег хрустнул под его сапогами, и десятник подхватил Мстиславу на руки и снял с седла так бережно, будто боялся разбить. На миг он удержал её у себя на груди — на глазах у всех, и сердце у неё ухнуло вниз, и показалось, что весь мир застыл.

Но мир вовсе не застыл. Подворье кипело. Со всех сторон гремели радостные возгласы, хлопали двери, выбегали холопы и чернавки, бабы тянули детей, чтобы те увидели князя. Мужики снимали шапки, кланялись, кто-то громко выкрикнул «Слава!» — и этот возглас подхватили другие.

Навстречу князю и княгине уже спешил наместник Стемид с Рогнедой Некрасовной. Он засмеялся, когда, поклонившись, крепко обхватил князя за плечи и принялся хлопать по спине, а его жена, сунув теремной девке каравай на расшитом рушнике, обняла княгиню.

— А ну, поставь Мстиславу Ратмировну! — вдруг раздался звонкий голос.

Она дёрнулась в сторону, но Вечеслав мягко удержал и обернулся. К ним с непривычной для себя лукавой улыбкой размашисто шагал княжич Крутояр.

— Как сватать будешь? Какое вено с тебя возьмут? — с притворной строгостью он принялся отчитывать Вечеслава. — Невесту уже на руках подержал, одними медяками да пряниками от видаков не откупишься!

Ладожский десятник сперва оторопел и едва не огрызнулся, но когда смысл сказанного до него дошёл, скрыл за усмешкой смущение и отпустил Мстиславу.

Она думала, что давно разучилась краснеть. Что девичий румянец остался в прошлом. Но щёки предательски загорелись, словно их опалило морозом. Жар прокатился до ушей, и Мстислава отвернулась, надеясь, что никто не заметил. Ей казалось, что румянец пылает так ярко, что видно его даже сквозь меховую опушку.