Книга Травница и витязь, страница 170 – Виктория Богачева

— Давай со мной против дядьки Горазда! — выкрикнул Крутояр, блестя глазами, в которых горел озорной огонь.

— Нечестно бой ведёшь, княжич, — притворно укорил его сотник. — Двое на одного? Чеслава, выходи!

Воительница улыбнулась, но покачала головой: руку она носила в повязке, как бывает после тяжёлого ранения.

— Я с тобой выйду, — отозвался кто-то из гридней, и Вечеслав вздохнул.

Делать было нечего: пришлось снимать плащ, скидывать тёплую безрукавку и рубаху и браться за меч. Тотчас по коже полоснул мороз. Телу стало холодно аж до дрожи, но уже вскоре по жилам вместо крови потёк жар, а в груди разгорелся огонь, согревавший лучше тёплой одежды.

Снег хрустнул под ногами, и они сошлись. Сталь со сталью звякнула звонко и весело, под дружный хохот и выкрики гридней. Никто здесь не думал о настоящей сече — лишь о том, чтобы помериться силой да согреться в зимний день. Подворье на миг ожило так, будто не было ни тревог, ни бед, а лишь озорствовавшие дружинники, вздумавшие поразвлечься.

Потеха длилась недолго, и когда разгорячённые мужчины, алые от морозца, остановились, к ним уже спешили из терема чернавки с деревянными ковшами и дымящимися глиняными кружками. Над ними поднимался ароматный пар: сбитень с мёдом и травами.

Вечеслав вскинул голову: наблюдая за их забавой, на крыльце стояла и улыбалась княгиня.

Смех гулко перекатывался по подворью, морозный воздух звенел, а над теремом, багровея, садилось зимнее солнце.

— Фух, — Крутояр тряхнул головой, пытаясь одновременно хлебнуть сбитня и натянуть сапоги.

Млея, сразу три чернавки бросились к нему с вышитыми рушниками, а Вячко припомнил разговор Стемида и боярина Звекши. И как тот сватал княжичу младшую дочку...

Нынче Вечеславу предстояло поведать о том Ярославу Мстиславичу.

— Теперь — к князю, — отмахнувшись от протянутых рушников и сверх всякой меры огорчив девок, велел Крутояр и зашагал к терему.

Вячко слышал уже, что того грыз недуг. Успела шепнуть мать: мол, как воротился Ярослав Мстиславич на Ладогу, так только пару раз его и видели. Он и сам подивился нынче: прежде таких забав во дворе князь никогда не пропускал.

Никогда.

Но Крутояр не казался опечаленным, и Вечеслав не стал ничего спрашивать. На крыльце их тепло встретила Звенислава Вышатовна, принялась благодарить десятника, что тот вытащил раненого княжича из леса, довёл до Нового града.

Вячко стоял, как деревянный, и только глазами хлопал, и отнекивался, мол, ничем он такой благодарности не заслужил.

— Не слушай его, матушка, — вмешался княжич. — Он мне жизнь спас. Он и боярышня из Нового града, Мстиславой Ратмировной кличут.

Глаза княгини загорелись, словно у девчонки, а Вечеслав порадовался, что раскраснелись они после потехи в снегу. Никто не увидит вспыхнувший на скулах румянец.

— А кто она такова, Мстислава Ратмировна? — спросила женщина у сына, но княжич со смехом указал на остолбеневшего десятника.

— У него и выспрашивай, матушка, но не нынче. Отец ждёт.

Лёгкая тень пробежала по красивому лицу Звениславы Вышатовны. Верно, недуг мужа её печалил, но сына она отпустила с улыбкой.

Как только ступили в сени, Вечеслав придержал княжича за плечо.

— Что ты всем рассказал? Отчего княгиня благодарить меня стала?!

Крутояр посмотрел на него искоса и довольно хмыкнул.