Книга Разрешение на измену, страница 37 – Валерия Бероева, Ольга Гольдфайн

Стоцкая даже не спросила, голодный я или нет.

— Давай, Артём Сергеевич, можем ещё успеть заняться в машине кое-чем вкусненьким? — она подмигнула мне, провокационно провела рукой по своей груди и потащила Машу в прихожую.

«Ага, заняться… Я бы пожрал нормально для начала, а потом уже подумал о «вкусненьком»…

Почему-то любовница стала раздражать своей весёлостью и энтузиазмом.

Торт я, конечно, съел, но хотелось чего-то посущественнее.

— Ладно, заедем в кафе. Не привык я на завтрак только один кофе пить, — намекнул Ритке на свой голод, но она сделала вид, что для неё эта информация лишняя.

Стоцкая окончательно перестала ездить на работу на своём авто. Вчера установил на заднем сиденье детское кресло, приехал с ним домой и только сейчас, пристёгивая малышку, осознал: «Если бы увидела жена — вопросов у неё возникло бы море».

Когда подъехали к садику, Ри сидела на переднем сиденье и переписывалась с кем-то в телефоне. Она бросила на меня умоляющий взгляд:

— Отведёшь, ладно?

Скрепя сердце, забрал Машу и повёл в группу.

Признаться честно, у своей дочери в садике я был, кажется, только пару раз: один раз — на утреннике, потому что жена болела, второй — на выпускном. А теперь веду в сад чужого ребёнка. Докатился...

Хрен знает, стоит ли возможность горячо потрахаться с другой бабой таких бытовых неудобств и нервов?

Неужели начал прозревать?

Или надо установить с женой и любовницей жёсткие границы?

И дома, и у Ритки я хочу отдыхать, видеть своих женщин довольными, расслабленными и встречающими меня с нетерпением.

А если будут нервы мотать и грузить бытовухой, то ну их на фиг, подобные отношения…

Ирина

Говорят, что от любви до ненависти один шаг. И, кажется, я его сделала.

Когда Артём потянулся ко мне, чтобы поцеловать, на каких-то древних инстинктах со всего маху ударила его по щеке.

Выплеснула всю боль, что накопилась внутри со дня его признания.

А потом испугалась: «Боже, что я творю? Это же Тёма. Мой муж, с которым я прожила шестнадцать лет. Это же он был моим другом, надёжным берегом во время житейских бурь, самым близким человеком. А теперь я готова его растерзать, убить за то, что у него появились чувства к другой женщине?

Можем ли мы контролировать своё влечение? Послушны ли силе воли симпатия и антипатия.

«Насильно мил не будешь», — это ведь о том же, что и «сердцу не прикажешь».

У сердца своя воля, не подвластная уму. Вот захотело оно и полюбило другого человека.

Нет, нет, я не оправдываю Артёма! Надо было с самого начала осознать, к чему может привести тесное общение с этой Маргаритой. Ведь не сразу же он её захотел?

Мог бы держаться на расстоянии. Попросить перевести её в другой отдел, Савельев пошёл бы ему навстречу. А что делать теперь?»

Что бы случилось со мной, если бы Артём поцеловал? Наверное, стошнило.

Так, сегодня надо купить тест и записаться к врачу. Вечером не смогла съесть ни кусочка рыбного стейка, и это напомнило мне беременность Машей.

Я любила и ненавидела мужа одновременно. Два эти противоположных чувства разрывали меня на части.

Надо что-то решать, иначе я просто сойду с ума.

И, кстати, утром не забыть спросить у Маши, что там происходит в семье у её подруги.

Родители Арины — люди довольно обеспеченные, вместе строили бизнес. Неужели большие деньги разрушили их брак?