Онлайн книга «Скандал, развод и Новый год»
|
Анна Тимофеевна без конца потчует моего сына пирожками, а Люся часто заправляет кровать и прибирает бардак в комнате, хотя я требую, чтобы Максим делал это сам. Избалуют они мне парня… После разговора с Егором, не надеясь на ответ, набираю Марину. Трубку неожиданно поднимают: — Доча, привет! Как ты там? Я даже встаю с кресла, в котором сидела. Мне так хочется услышать родной голос. — Здравствуй, мама. Нормально. Односложные, отрывистые фразы. Равнодушный, бесцветный голос. — Как тебе новая школа? Подружилась уже с кем-то из класса? У меня ощущение, что я двигаюсь на ощупь по тонкому льду. Один неверный шаг, и провалюсь в полынью, из которой не смогу выбраться. — Школа как школа. В классе одни дебилы, и классная — тупая овца, — зло выплёвывает дочь. Хорошо, что её прорвало на эмоции. — Всё так плохо? Давай я приеду за тобой? — предлагаю быстро, пока она не бросила трубку. — Нет. Переживу как-нибудь, — отвечает Марина. А я между строк читаю: «Это ты во всём виновата! Я тут страдаю из-за тебя!» — Марин, если тебе там не нравится, не надо терпеть. Вернёшься опять в свой класс, Максим будет рядом, — спокойно уговариваю бунтарку. — В Москве мне не понравится ещё больше! И про этого предателя ничего не говори, слышать о нём не желаю! — почти кричит мой ребёнок. Она не звонит и не пишет брату, и он тоже переживает из-за этого. Мы с Максом чувствуем себя какими-то отступниками, предавшими Марину и её веру в нас. Ладно, что толку рвать на себе волосы. Она сама решила уехать. Если не соглашается вернуться, значит, ей там ещё недостаточно плохо. Надо потерпеть, дать ей время. Взяла трубку — это уже шаг к сближению. Мне просто надо быть спокойной и терпеливой… — Ладно, доченька, ты хоть иногда пиши или звони. Максим тоже за тебя переживает. — Пока, мам, — быстро прощается Марина, в трубке раздаются короткие гудки, и я облегчённо выдыхаю. Похоже, что во время разговора не дышала вовсе. Ловила каждое её слово, интонацию, впитывала боль и баюкала своё чувство вины. Да, я всё ещё чувствую себя виноватой в случившемся. Скорее бы приехал Егор. Он умеет меня успокоить, расставить всё по полочкам, объяснить, почему я не права… Кажется, мне не хватает мужа. Я уже скучаю по нему и жду возвращения. Сильных рук, горячих поцелуев, страсти и нежности, которыми он напитываем меня каждую ночь… Егора нет ещё два дня. Я вся на нервах. Марина опять сбрасывает мои звонки и на смс не отвечает. Вот как быть с этой упрямицей? Стоит ли давить на её совесть? Баринов прилетает в пятницу, и я немного успокаиваюсь. Егор замечает, что прихрамываю, и спрашивает тревожно: — Что с ногой? Упала? Оступилась? — Да, подвернула ногу, — опять вру мужу, лишь бы не затевать разборки с его гадюшником. У меня на всё это просто нет сил. Как представлю, что начнётся, расскажи я Баринову про стёкла и машину, так мороз по коже и тошнота: не хо-чу! Не сей-час! Верну дочь, вот тогда и разверну военные действия. А пока слишком много стресса: замужество, новый дом, избегающая контакта Марина с безответственным отцом у чёрта на куличках… Надо как-то это всё пережить. Пройти эту чёрную полосу. Взять волю в кулак не рассыпаться на части. Но жизнь не даёт мне самоустраниться от выяснения отношений с кобрами. В один из дней перед выплатой премии к Баринову приходит «Доска». Главный бухгалтер бросает на меня уничижительный взгляд и, не спрашивая разрешения, просачивается в кабинет генерального директора. |