Книга Скандал, развод и Новый год, страница 5 – Ольга Гольдфайн

«Не плакать! Не плакать при детях! Потом порыдаешь! Одна!»

Задерживаю дыхание, чтобы остановить эмоциональный шторм, и открываю ящик Пандоры:

— Да, Макс, уходит. Точнее, мы разводимся.

Марина зло и обиженно, со слезами в голосе выкрикивает:

— И зачем ты мне врала?

Слышу за этими словами страх и боль, что овладели моей девочкой. Она не может справиться с обрушившимся на неё горем и кусает первым того, кто ближе. И кто её любит, поэтому не ответит агрессией.

— Мариш, я не могла сказать правду. Не хотела вам делать больно.

У меня нет сил, чтобы подойти к дочери и обнять. Да и не уверена, что она сейчас примет от меня ласку и поддержку. Пока я для неё враг. Гонец, принёсший дурные вести. Из-за меня ей сейчас так плохо.

За сестру вступается Макс:

— Мама, а, по-твоему, чувствовать себя обманутым не больно?

Что ж, сын ударил в слабое место.

Мне ли после сегодняшнего вечера не знать, как чувствует себя обманутый человек?

— У него другая, да? Он уходит к ней? — догадалась Марина.

Я не успеваю ничего ей ответить, потому что из прихожей доносится звук открываемого ключом замка.

Кажется, Столетов пришёл за вещами.

Меня захлёстывает паника. Сердце колотится где-то в горле, страх сжимает солнечное сплетение, кровь в жилах разгоняется до космической скорости. Спина покрывается липким потом.

Я не знаю, что сейчас будет. Как отреагируют дети на его появление, что скажет он, что нужно говорить мне, как себя вести…

Я не готовилась к этим событиям.

У меня нет опыта гармонизации вот таких вот нештатных семейных ситуаций.

Как мне защитить детей от этой грязи, культурно выгнать мужа и достойно пройти через развод?

Подскажите хоть кто-нибудь…

Мы с детьми застыли в своих позах, слушая шуршание одежды в коридоре. Вадим разделся и вошёл в комнату.

Без пиджака, белая рубашка расстёгнута почти наполовину, рукава закатаны, крепкие, красивые мужские запястья обнажены. Волосы на голове растрёпаны, взгляд мутный — заметно, что муж прилично выпил.

— Что за сборы? Что за суета? Лер, ты куда-то уезжаешь? — как ни в чём не бывало интересуется супруг.

— Нет, Вадим Константинович, это вы уезжаете. Вам здесь больше не рады, — встаю между ним и детьми, скрестив на груди руки.

Похоже, муж никуда не собирается уходить. И как Анжелика принимает такое положение вещей? Мне не понять…

— Уверена? — муж на глазах трезвеет. Я замечаю, что его склеры покраснели то ли от алкоголя, то ли от усталости, то ли от злости.

И эта весёлость наигранная. На самом деле Столетов злится, да ещё как! На шее бьётся жилка, желваки перекатываются, грудь ходит ходуном. Он продолжает выставлять меня перед детьми дурой:

— Максим, Марина, что с мамой? Она не заболела, случайно? — с натянутой улыбкой обращается к детям.

Сын встаёт из-за стола и тянет за собой сестру:

— Пошли чаю попьём, пусть они поговорят.

Интуиция подсказывает ему, что принять сейчас нейтральную сторону — самое верное решение. Марина, склонив голову, уходит за братом. В сложных ситуациях она всегда полагается на него. Макс мудрее, она импульсивнее.

Мы остаёмся в комнате одни, услышав, как дети плотно закрывают дверь в кухню.

Бывало, что мы и раньше с Вадимом ссорились. Ну какая семейная жизнь без выяснения отношений? Наверное, ненастоящая. Вот только мы никогда не втягивали детей в свои разборки. А сейчас муж попытался включить их в конфликт, и мне это не нравится.