Книга Скандал, развод и Новый год, страница 21 – Ольга Гольдфайн

— Здравствуйте, Лада Юрьевна, — с ухмылкой приветствует девицу Баринов.

— Егор Борисович, я к вам по поводу образцов новой серии ювелирных изделий. Можете уделить мне несколько минут?

У меня внутренний диссонанс: девушка говорит о работе, а всем своим видом транслирует совершенно иной смысл взаимодействия.

Рука, поставленная на талию, демонстрирует изгибы фигуры и оттягивает белую блузку вниз, чтобы в расстёгнутом вороте показалась соблазнительная грудь.

Выставленная вперёд нога приоткрывает кружевную резинку чулка, и Баринов незаметно сглатывает, вкусив отравленного желанием нектара.

Лада прикусывает нижнюю губу, в ожидании ответа и опускает глаза на брюки начальника. Не понять этот намёк невозможно.

Боже, что здесь творится? Это его действующая любовница или потенциальная? Такое поведение в порядке вещей?

— Простите, Лада Юрьевна, но сегодня я занят. В следующий раз. И запишитесь у Валерии Андреевны на приём. Она посмотрит, когда у меня будет время.

Девушка поджимает губы, бросает на меня острый взгляд и демонстративно разворачивается, не сказав ни слова.

Выходит из приёмной, оскорблённая в своих лучших чувствах.

Баринов разводит руки в стороны и театрально восклицает:

— Добро пожаловать в наш серпентарий, Валерия Андреевна!

Мне становится смешно. Какой-то детский сад. Я улыбаюсь, чувствуя, как на щеках появляются ямочки:

— Егор Борисович, неужели всё настолько ядовито и страшно?

— А это вы мне через пару дней расскажете… — вздыхает шеф и отправляется по своим делам.

Буквально через три часа я понимаю, насколько он был прав. В моей приёмной перебывали, пожалуй, все сотрудницы офиса.

«На посмотреть» заходили по поводу и без. Молодые и не очень, с обручальными кольцами и свободные от брачных уз.

Подружиться, поязвить, оценить, предупредить, пометить территорию и показать мне моё место — последнее, в очереди в койку Баринова.

«Блеск бриллиантов и нравственная нищета куртизанок» — так бы назвала открывшуюся мне картину.

Лариса, которая заскочила на кофе, поделилась информацией. Или её попросили донести до меня истинное положение вещей.

Претенденток на руку, сердце и кошелёк генерального директора — тьма. Борьба идёт нешуточная и мне лучше тихо сидеть под веником и не шуршать.

Дамы отчаянно воюют за внимание альфа-самца. Правит бал небольшая кучка особ, приближённых к холостяцкому телу. Они заказывают музыку и устраняют неугодных.

Сам Баринов предпочитает не замечать происходящего.

Есть подозрения, что Милена сломала ногу не случайно…

Мне становится тревожно. Куда я попала? Да заберите вы себе этого Баринова, он мне даром не нужен!

Ясно, что служебные романы здесь не приветствуются, но и не порицаются.

Генеральный директор закрывает глаза на адюльтер, лишь бы к нему не лезли. И теперь пожинает плоды своей недальновидности.

Имелся бы запрет на интимные связи между сотрудниками, гладишь, Столетов сто раз подумал, прежде чем связаться с Анжеликой.

Надеюсь, Егор Борисович уже осознал свой промах. А как навести в конторе порядок, пока не знает.

Бабская епархия — змеиное болото. Один неверный шаг — и ту укушен, отравлен и парализован.

Степень риска Баринов осознаёт, потому и не лезет в это всё…