Онлайн книга «Бывшие. За пеленой обмана»
|
Вероника не выдерживает первой: — Прости. Я не знала, что это она. Машинально взяла телефон с тумбочки. Думала, этой мой. Хрипло усмехаюсь: — Всё нормально. Хоть кто-то сказал ей правду. Она садится, натягивает одеяло до подбородка. Глаза потемнели, руки дрожат. Мне становится жаль эту девушку, изображающую из себя взрослую женщину. Ника всегда была хрупкой, нежной, но пыталась выглядеть сильной и волевой. Чего ей это стоило, показала паническая атака. Не надо изображать того, кем ты не являешься. Это слишком дорого обходится нервной системе. И одновременно я злюсь на себя. За то, что по моей вине она прошла через всё это… Поднимаюсь с кровати. Пол холодный, сквозняк пробирает до костей. Я вечером приоткрыл окно, чтобы в комнате было больше воздуха. Сажусь на край, стягиваю брюки с кресла, одеваюсь молча. — Ты всё решил? — спрашивает она, глядя в пол. — Да, — коротко и резко. Затем мягче: — Мне уже плевать, что будет с Жанной и с её матерью. Я помогу: врач, сиделка, деньги, если нужно. Но жить там не буду. Вероника поднимает взгляд. В её глазах страх и облегчение. — А если она... не отпустит? — Тогда останется без помощи. Я вчера понял, как много потерял. Она шепчет: — Не говори так. Касаюсь её плеча осторожно и нежно. Она не дёргается, не сопротивляется, сама наклоняется ко мне. Накрываю ртом её горячие губы и пью самый желанный, самый сладкий нектар из уст своей любимой женщины. Держу рукой за затылок и тяну к себе, но Вероника упирается ладошками в грудь: — Не надо, Назар. Не сейчас… И это обещание наполняет энергией, будто меня подключили к розетке. Внутри фейерверк эмоций. Простила… Приняла… Я покорно встаю, одеваюсь и выхожу из спальни, пообещав Веронике: — Вернусь вечером. Приготовь место в шкафу для моих вещей, пожалуйста. Сегодня у тебя выходной и у Нади тоже. Отдыхайте, девочки! — Надя дома?! Ты её привёз?!.. — голос Ники дрожит и она, пошатываясь от слабости, встаёт с кровати и идёт в детскую. Следую за ней, чтобы едва не сдохнуть оттого, что происходит дальше. Вероника падает на колени, берёт в руки ладошку дочери и начинает целовать каждый пальчик, орошая слезами и пугая ребёнка громкими всхлипами. Надя открывает глаза: — Мама! Мамочка, не плачь… Дочь тоже начинает хныкать, не понимая, что это слёзы радости. А я, как трус, разворачиваюсь и сбегаю, потому что сердце готово разорваться. Боль в груди такая, будто меня вот-вот настигнет инфаркт. Нет уж, я ещё хочу пожить… Я нужен своим девчонкам… * * * День пасмурный, вязкий. Дождь собирается, но никак не начнётся. Воздух пропитан напряжением, будто мир ждёт, чем всё закончится. В больнице пахнет антисептиком. Жанна в палате сидит в кресле у окна. Бледная, губы поджаты, взгляд колючий. На ней серое пальто, тонкий шарф. Холодная, как мрамор. Ждёт меня. — Приехал? — бросает презрительно, окинув меня с ног до головы злым взглядом. — Неужели совесть проснулась? — Не начинай, — устало отвечаю. — Я и не заканчивала. Значит, ты ночевал у этой своей? Сверлит глазами, будто это может изменить то, что случилось. — Так надо было, — сухо отвечаю и поднимаю сумку, что стоит около кровати. — Кому надо? Ей? — никак не унимается. — Хватит. Пошли! — резко прерываю этот допрос и подставляю ей локоть, помогаю встать. |