Книга Бывшие. За пеленой обмана, страница 46 – Ольга Гольдфайн

— Конечно, — отвечаю слишком быстро, чувствуя, как в горле пересыхает. — Я не мог не подстраховаться.

Он берёт SSD, который я достал из ящика стола. Говорит спокойно:

— Хорошо. Сегодня же этим вопросом займутся.

Встаёт, секунду смотрит на меня пристально, будто пытается разглядеть, не вру ли я. Но я выдерживаю этот проницательный взгляд не дрогнув.

Затем сообщаю:

— Похороны Липатова завтра.

Внутри у меня пустота. Ройзман просто кивает и уходит. Его шаги глухо отдаются по коридору, а я сжимаю голову руками и закрываю глаза.

Остатки напряжения отступают, усталость накатывает волной: ладони влажные, спина мокрая, в голове звон.

Мир вокруг будто уменьшился до лампы и её желтоватого света. Хочется завалиться на диван, отключиться на пару часов, но нельзя. Дел — вагон. И главное сейчас — не дать Астахову подчистить следы.

Встаю и делаю глубокий вдох. Сначала реакция службы безопасности, отстранение, перекрытие доступов. Потом мои личные действия.

Звоню начальнику СБ, вызываю к себе в кабинет. Карательная машина заработала.

Про Веронику стараюсь не думать. Я не скажу ей пока о камерах. Не сейчас.

Но замки на двери её квартиры поменять стоит. И прямо сегодня…

Вероника

Утро тянется мучительно. Я сижу в своём кабинете, но будто в камере ожидания. Каждое эхо шагов в коридоре заставляет замирать, сердце срывается в аритмию. Слушаю, как хлопают двери, как кто-то смеётся у кулера, и всё время думаю: вдруг уже знают?

Вдруг стало известно, что я впустила в здание чужих людей? Что я помогла взломать компьютер главного бухгалтера, получить доступ к счетам компании?

Спина каменная, мышцы одеревенели, в висках стучит. Внутренности превратились в сплошной комок нервов. И когда напряжение достигает своего пика, я хватаюсь за телефон. Ищу в контактах номер Назара, но дверь распахивается без стука, и я вижу его перед собой.

— Привет! — произносит слишком резко, будто и сам на грани нервного срыва. — Мне нужны ключи от твоей квартиры.

Прокудин нетерпеливо протягивает раскрытую ладонь. Едва не роняю ручку.

— Что? Зачем? — просьба вообще непонятна.

— Чтобы поменять замки, — голос звучит приказом. — Давай!

Я качаю головой:

— Нет.

Бывший муж делает шаг ближе, и от этого в воздухе будто становится меньше кислорода, я начинаю задыхаться.

Красные, воспалённые глаза Назара сверкают. Он явно не спал. На скулах тень щетины, губы сухие, в голосе раздражение.

— Вероника, не испытывай моё терпение! — ищи глазами сумку. Мне кажется, он готов её обыскать без разрешения.

— Я не отдам ключи, — отвечаю упрямо. — Откуда мне знать, что ты… что ты не придумаешь что-то такое…

Он криво усмехается.

— Думаешь, приду среди ночи и полезу к тебе в постель? Или устрою засаду в ванной? — Назар прищуривается. Его усмешка обижает сильнее, чем крик. — Ника, ты не там ищешь маньяка.

— Тогда объясни нормально.

Обхватываю сумку обеими руками, прижимая её к груди, как щит.

— Зачем? Почему именно сейчас? Что за срочность?

— Потому что выбора нет, — резко обрывает он. — Я не собираюсь обсуждать детали. Хочешь, чтобы тебя с Надей использовали против меня?

Стискиваю губы, сердце бьётся в груди, как пойманная птица.

— Назар, это моя квартира. Мой дом. Ты не имеешь права…

— Ошибаешься, — перебивает. Его голос становится жёстче, будто терпение закончилось, он сейчас просто выхватит сумку и бесцеремонно возьмёт то, что требуется. — Пока над вами нависает угроза, у меня есть право на всё. И на твой дом в том числе.