Онлайн книга «Капкан для Бурого»
|
Жду своей участи… И она приходит раньше, чем я ожидала. Через минут двадцать слышу шаги, быстрые, уверенные. На пороге — Бурый. В одной руке бутылка шампанского в серебристой упаковке, в другой — картонная коробка из центральной кондитерской. На лице счастливая, редкая, почти неуловимая улыбка. Он смотрит на меня, и эта улыбка медленно сползает, как маска, растворяясь в полном, ледяном недоумении, а затем в нарастающей туче гнева. Михаил Арестович видит мокрые, грязные волосы, висящие сосульками, лицо в разводах тины. Взгляд скользит вниз, к моей ноге. К тому, что от неё осталось. Зелёный, размокший, крошащийся гипс. Вода лужицей на полу. Медленно, очень медленно ставит шампанское и коробку на стол. — Так, рассказывай, — спрашивает подозрительно спокойно. Глотаю комок в горле. Начинаю слабым, измученным голосом: — Ну… Таня приезжала… — Дальше, — он даже не моргнул. Его лицо похоже на маску из гранита. Хмурый, как грозовая туча перед самым ливнем. — На речку ходили… — лепечу, опуская глаза. — Дальше. — Решили искупаться… — В гипсе? — вопрос прямой, как палка. — Мы его… мешками для мусора замотали! — начинаю оправдываться, голосок дрожит, давит на жалость. — И скотчем! Очень крепко! Я на матрас надувной легла, и всё было хорошо, мы плавали, а потом… потом какой-то идиот на катере промчался, волна, и… вот. Жестом показываю на себя, на своё плачевное состояние, как на неопровержимое доказательство чужого коварства. Бурый стоит не двигаясь. Потом медленно проводит рукой по лицу, и я слышу шорох щетины. — Звездень, — говорит тихо, почти с отчаянием, от которого мне становится ещё хуже. — У тебя вообще мозги в башке есть, или там розовая вата? — Мишенька, не ругайся, — начинаю скулить, пытаясь сыграть на сочувствии. — Мы ведь… чуть не утонули. Гипс, он знаешь, какой тяжёлый! Он меня ко дну потянул! — Раз ты здесь, значит, вас спасли, — рассуждает логически, и в глазах загораются опасные искорки. — Кто? Замираю. Вот она, умело расставленная ловушка. — Два парня… — выдавливаю. — Мальчики… Ты их не знаешь… — Мальчики, говоришь… — Потапкин делает шаг вперёд. — Вы что, с мужиками отдыхали? — Нет, Миша, как можно! — возмущаюсь, чувствуя, как паника снова подступает. — Мы замужние дамы. Почти… Они нас с берега увидели, когда мы тонули, и кинулись помогать. Вот и всё. Бурый смотрит на меня долго-долго. Молчание давит, как многотонный пресс. Потом резко выдыхает и кажется, что вместе с воздухом из него выходит вся ярость, оставляя лишь ледяную, беспощадную решимость. — Так, Звездень, собирайся. Свои мокрые тряпки и всё, что можешь унести. Больше я тебя здесь не оставлю. Дома — оно поспокойнее будет. Разворачивается и идёт в ванную, оставляя меня одну среди луж и крошева гипса, с чувством полнейшей, безоговорочной капитуляции… Глава 23 Ревнивая помощница хуже любого конкурента… Бурый Мы снова меняем локацию: перевожу Денисову к себе домой. Эта Чума опасна для окружающих, её как минимум нужно изолировать от общества. Квартира превращается в изолятор временного содержания особо опасного природного явления по имени Звездень. Заношу её на руках — грязную, мокрую, воняющую тиной и красную, как помидор. Гипс на ноге похож на размокший пирог. Он крошится, оставляя на полу бело-зелёные следы. |