Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 218 – Дарья Коваль

Нет его больше…

А я, наконец, уснула. В объятиях моего любимого адмирала.

Рассвет подполз бесшумно — бледный, влажный, будто сам город выдохся за прошедшие два дня и теперь осторожно отодвигал ночь кончиками пальцев. Я проснулась от хруста половицы в коридоре и сразу поняла: Аэдана рядом нет. Подушка остыла, простыня на его половине ложа лежала нетронутой, как гладь в безветрие. Левый и Правый шевельнулись у изножья. Тёмные очертания и расправленные крылья теней-хищников слегка поплыли, готовые сорваться в любое мгновение, и я невольно улыбнулась им, прежде чем усесться на краю постели. Как уселась, так и задержалась в таком положении на мгновение — босые ступни упирались в мягкий ковёр, но внутри было пусто и холодно. Поднявшись, я подошла к трюмо. В зеркале на меня смотрела бледная тень самой себя, с усталыми глазами, в которых ещё жила позавчерашняя соль моря. Тогда мне казалось, что всё закончилось, но время от времени волны воспоминаний всё равно накатывали.

Но да ладно…

И это переживу.

Коснувшись щеки кончиками пальцев, я тихо выдохнула. И задумалась о том, где же супруг. Долго гадать не стала, решила пойти искать.

Сначала надела простое платье из тёмного сукна — без кружев, без украшений, скромное, но тёплое. В последнее время я стала жутко мерзлявой. Подол мягко коснулся пола, ткань приятно шуршала при каждом движении. Поверх накинула палантин, закрепив его серебряной застёжкой. Потом собрала волосы. Пальцы сами по памяти переплели пряди в тугую косу, стараться не пришлось. Она вышла чуть небрежной, но именно такой и должна была быть в эти дни: практичной, без излишних забот о красоте.

Я поднялась, провела ладонью по запястью — брачная метка чуть тёплая, пульсировала в такт моему сердцу, словно напоминая о том, с кем оно связано. И я вновь улыбнулась самой себе, прежде чем выйти из спальни.

Дверь тихо скрипнула, когда я покинула наши покои. Верхние этажи особняка ещё дышали полусном: тяжёлые портьеры были задёрнуты, и только изредка в щели пробивались тонкие полоски рассветного света. Широкие ковры приглушали мои шаги, и казалось, будто весь дом задержал дыхание.

Я прошла вдоль длинной галереи, где в золочёных рамах висели портреты предков рода Арвейн, и спустилась по широкой лестнице. Холодный мрамор перил неприятно скользнул под пальцами. С нижнего этажа тянуло запахом свечного воска и дымом каминов — здесь жизнь уже просыпалась.

Чем ближе я подходила к парадному холлу, тем явственнее слышала голоса. Низкие, уверенные, резкие иногда — точно удары морских барабанов. Мужские голоса заполняли пространство, но всё равно складывались в единый ритм, который невозможно было спутать: военные обсуждения. В какой-то миг они даже перекрыли мерный бой моего сердца.

Кабинет моего адмирала, который он часто использовал в последние дни, находился на первой линии анфилады. Дверь туда была приоткрыта, и именно оттуда доносились слова — обрывки фраз, отчётливые названия, знакомые имена кораблей. Я остановилась у порога, ладонь сама легла на холодную дверную ручку. Аэдан Каин был там. Вместе с капитанами своей армады. Они готовились к отплытию к берегам Дархольма. И уже сегодня Великая армада Гарда должна выйти в плавание.

Я задержалась у двери, не решаясь войти. Но стоять вечно было глупо, и сердце всё равно рвалось вперёд. Я тихо толкнула створку. Кабинет Аэдана встретил запахом сургуча, карт и морской соли, принесённой в особняк вместе с собой капитанами. Казалось, будто сама армада жила в этих стенах. Большой стол был завален картами: побережье Дархольма, линии маршрутов, отметки якорных стоянок. Несколько чернильниц, песочницы, свитки — всё выглядело так, будто ночь здесь давно сменилась сутками.