Книга (Не)любимая попаданка дракона, страница 87 – Эльвина Лейн

— Как я скучала, мой милый суб'баи.

Незнакомка тянется к Леонарду, явно собираясь его поцеловать. К моему удивлению, мой суровый суб'баи подхватывает ее за талию обеими руками, но не чтобы ответить на поцелуй, а чтобы снять с себя это наглое тело.

Леонард ставит девушку на пол и отстраняется.

— Катрин? — произносит он.

Я с удивлением смотрю на девушку. Та самая дезер'ра Катрин? Жутко влюбленная в Леонарда девушка? Что она здесь делает?

— Вижу, ты тоже рад меня видеть, — воркует она и, шурша юбкой, проходит на кухню.

Леонард следует за ней и садится за стол, наблюдая, как Катрин раскладывает на столе пирог и конфеты. Камалия спешно наливает чай. А я, чувствуя себя лишней, растерянно стою у двери.

— Я привезла гостинцы. Специально для тебя, Леонард, — Катрин очаровательно улыбается и протягивает ему кусок пирога. — Твой любимый, яблочный.

— Что ты здесь делаешь, Катрин? — хмуро спрашивает Леонард.

— Соскучилась, — она проводит пальцами по его плечу. — Вот думаю, может, нам съехаться, а?

Леонард давится пирогом и кашляет. Камалия чуть не роняет чашку, а я изумленно застываю на пороге. Какая прыткая девица.

— Правда, здесь ремонт нужно будет сделать, — Катрин хлопает Леонарда по спине и оглядывает кухню. — Такой дизайн уже давно не в моде. Но ты не волнуйся, я сама этим займусь. У меня как раз есть хороший дизайнер интерьера, тоже из дезер'ров, большой профессионал своего дела.

Камалия подает чашки, сверкнув на Катрин темными глазами.

— О, спасибо, Камалия, вы всегда были само очарование, — Катрин садится рядом с Леонардом и отпивает чай.

— И ты совсем не изменилась, — улыбается Камалия. — Всё такая же шустрая.

Катрин смеется, как истинная кокетка.

— А что скажет твой муж на твое решение сюда переехать? — спрашивает Камалия.

— Муж? О, не беспокойтесь за него, — Катрин небрежно машет рукой, — овдовела я. Так что теперь ничто не помешает нам с Леонардом быть вместе.

Она бросает томный взгляд на Леонарда и водит пальцем по его напряженному плечу. Но он не реагирует, потому что смотрит на меня. Просто прожигает холодом синих глаз.

— Садись, — говорит он мне.

От растерянности я подхожу и опускаюсь на стул напротив этой троицы.

— О, как это благородно с твоей стороны, Леонард, — воркует Катрин, даже не глядя на меня. Все ее внимание направлено на моего суб'баи. — Пустить за общий стол служанку, твоя доброта не знает границ.

— Какую служанку? — спрашивает Леонард, не отрывая от меня глаз.

Катрин бросает на меня беглый взгляд. У меня внутри всё переворачивается от возмущения. Я открываю рот, чтобы возразить, но девушка продолжает:

— А где же Тиша? Ты ее уволил? — отпивает чай. — А я говорила, что давно надо было. Никогда она мне не нравилась. Наглая и невоспитанная.

— Виктория не служанка, — говорит Леонард.

Катрин удивленно поднимает тонкие брови.

— Да? А кто же? Домработница? Кстати, я сразу заметила ее грубые руки. Видно, что человек трудится и днем, и ночью.

Я шумно вдыхаю и выдыхаю, считая до десяти, и опускаю глаза на свои руки. Грубые? В каком месте? Да, на среднем пальце есть небольшая мозоль, появившаяся еще в студенческие годы из-за сотни написанных конспектов, но руки у меня вовсе не грубые. Бабушка даже говорила, что мне стоило стать пианисткой, потому что пальцы длинные и тонкие.