Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
Понятно теперь, почему на нашей свадьбе не было ни души из его семьи. Только наёмный свидетель, да моя перепуганная тётка, которая так и не смогла понять этой спешки и далекого путешествия. А я-то радовалась! Эти трое суток в купе поезда казались мне раем. Мерный стук колёс, душистый чай, изящные подстаканники… Его редкие улыбки и долгие беседы, когда Арсений забывался и говорил со мной как с равной. И я купалась в этом предвкушении счастья, в этой иллюзии любви. Я безоговорочно поверила его словам. Ведь Арсений захотел, чтобы его «красавица-невеста» покрасовалась в свадебном платье не в промозглой Мологе, а на фоне теплого южного солнца. Какой же я была дурочкой! Дверцу кареты открыл кучер. Туршинский вышел первым, не обернувшись, не предложив руки… Навстречу нам из огромных дубовых дверей вышла пожилая женщина в строгом темном платье, с связкой ключей у пояса. Её лицо было непроницаемым, а взгляд — оценивающим и пустым. — Добро пожаловать в Соколиное Гнездо, ваше сиятельство, — скрипучим голосом сказала она, обращаясь к Арсению, а затем скользнула взглядом по мне. — И вас, сударыня, также приветствуем. В её тоне я почувствовала не уважение, а лишь холодное любопытство. — Это экономка, Агриппина Карповна. Она покажет тебе твои комнаты, — бросил холодно граф и, не дожидаясь моего ответа, скрылся в темном проеме двери. Я же осталась стоять одна на мощеном дворе, под тяжелым взглядом экономки… Уже стояла глубокая ночь, а сон и не думал ко мне приходить. Какая горькая ирония — эта ночь была для меня брачной. Но вместо сладких слез счастья я давилась сейчас горькими и солеными слезами, которые не приносили никакого облегчения. Они лишь сильнее разъедали душу. Но жалкая роль безвольной жертвы была не для меня. Во мне кипела ярость — не слепая, а холодная и решительная. Но один вопрос сверлил мою измученную голову, не давая покоя: зачем?! Почему он на мне женился? Только ради мести? Но разве не проще было бы сдать меня в полицию? Доказать свою невиновность перед законом я бы все равно не смогла. И даже мой новый, зыбкий статус графини не стал бы щитом, ведь главным обвинителем выступил бы мой собственный муж… Утром я нашла Туршинского в бесконечных лабиринтах его дома. Он стоял у окна — темный силуэт на фоне окна. — Нам нужно как можно скорее вернуться в Мологу, — выпалила я, переступая порог. — А оттуда сразу же в Богославенск! Он медленно обернулся. В темных глазах Туршинского читалось не столько удивление, сколько раздражение. — Вы теперь указываете мне, что делать? — Нет! Я хочу доказать, что невиновна! Или вы и шанса мне не дадите, господин граф? Сразу отправите к полицмейстеру, как преступницу? — А есть ли в этом смысл? — холодно парировал Арсений. — В деле будет фигурировать статский советник Голохвастов. А у него есть связи, привилегии. Процесс станет громким, и честь Анны… честь мадам Голохвастовой будет втоптана в грязь. Но как бы я не был на неё зол, я не желаю ей такой участи. Мое сердце сжалось, и невыносимая горечь подступила к горлу. Даже после того, что она совершила, он печется о её репутации! — Но у меня-то нет никаких привилегий! — На данный момент вы — графиня Туршинская, — отрезал он. — Но даже если бы это было не так… Максимум, что вам грозило бы как соучастнице — это год тюрьмы или ссылка. |