Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 64 – Виктория Богачева

Внутри меня окутал спёртый запах бумаги, краски и пыли.

— Тут раньше один господин журнал держал, бумаги печатал, — заговорил сторож, шаркая сапогами по каменному полу. — Сначала бойко шло дело, а потом что-то у него не заладилось — в карты ли проигрался, в долги ли влез… Заплатить не смог и съехал втихаря. А добро вот осталось… всё при вас теперь.

Сторож кашлянул и недовольно поморщился от въедливой пыли. Я же осматривалась с бешено колотящимся сердцем.

Свет пробивался через огромные грязные окна, разрезая пыльный воздух серыми косыми лучами. Вдоль стен выстроились тяжёлые железные станки: типографские машины, ещё не тронутые ржавчиной. На длинных столах громоздились ящики, в углу неаккуратной кучей валялись пожелтевшие листы бумаги.

Какое кощунственное расточительство!

— Станки всё рабочие, — сторож похлопал ладонью по железному боку ближайшей машины. — Я топку изредка растапливал, чтоб сырость не взяла. Всё новое почти, только пылью припорошило...

И он выразительно посмотрел на меня и для наглядности потёр большой палец об указательный и средний. Догадаться было несложно. Усмехнувшись, я достала из ридикюля монетку и передала ему, и он почтительно крякнул, приподняв козырёк старой засаленной кепки.

Я же застыла посреди зала, с трудом сдерживая желание обнять пахнущий типографской краской станок. Всё это было не складом хлама, а самой настоящей сокровищницей!

Сердце колотилось так, будто я вновь оказалась у себя, в привычном XXI веке, и вот-вот войду в редакцию, где с рассвета до поздней ночи кипела работа. Моя работа. Моя жизнь.

— Здесь можно печатать. Здесь можно снова выпускать журнал.

Я вдруг ясно увидела: страницы, испещрённые статьями о женском образовании, нарядах и литературе, рисунки модных платьев, советы для хозяйки, — всё то, чем я жила, чему себя посвятила. Современный, умный журнал. О женщинах и для женщин.

Судьба будто подкинула мне шанс продолжить любимое дело, только уже здесь, в новой жизни.

Я осторожно провела пальцами по холодному, чёрному железу, словно касалась чего-то родного. Впервые с того дня, как очнулась в чужом теле, я почувствовала восторг, смешанный с уверенностью: я вновь смогу быть на своём месте.

— А оно ведь всё работающее, хозяин-то толковый был, да только в карты проигрался, вот и бросил, — бормотал сторож.

Я почти не слушала, изучая ряды тяжёлых станков. Всё выглядело так сложно, громоздко… Я могла только догадываться, как заставить эти железные махины работать.

«Что с этим делать?.. — мысли путались. — Кто запускает такие машины? Как собирают страницы? Сколько людей нужно, чтобы напечатать хотя бы один номер?»

Смешно — главный редактор журнала в XXI веке, а тут едва понимаю, что передо мной за механизм.

Ну, ничего. Я во всём разберусь! Я уже немало здесь освоила, разобралась с прежней жизнью Веры, справлюсь и сейчас. Костьми лягу, но не упущу этот шанс, этот подарок судьбы.

Клянусь, в ту минуту всё наследство померкло по сравнению со складом и типографскими станками. Достанься мне только они — и я также была бы на седьмом небе от счастья.

Я и мечтать не смела, что когда-нибудь вернусь к горячо любимой работе, которую я оставила в прошлой жизни.

Воистину судьба дала мне второй шанс.

Во всём.

Отчаяния не было. Наоборот. Я вновь чувствовала азарт. Придётся учиться? С нуля? Набираться опыта, спрашивать, наблюдать?