Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 34 – Виктория Богачева

Сглотнув слёзы, я кивнула и поспешила к экипажу, пока он вновь не уехал. Мне показалось, мужчина вздохнул, прежде чем легко сойти на мостовую.

— Вы адвокат? — спросила я, на ходу пытаясь поправить растрепавшуюся причёску и пригладить блузку.

— Иван Кириллович, барин, миленький, опоздаем! — воскликнул извозчик, не позволив ему ответить.

— Не кричи, Спиридон, — поморщился мужчина и цепким взглядом окинул меня с ног до головы. — Я присяжный поверенный, сударыня?..

Уловив вопросительную интонацию, я поспешила представиться.

— Вера Дмитриевна Щербакова, вдова купца третьей гильдии Игната Щербакова.

— Я помню вас, — без малейшей улыбки отозвался Иван Кириллович. — Видел в кабинете полицмейстера. У вас ко мне какое-то дело?

— Да. Дело есть, а вот денег, чтобы заплатить, — нет, — честно выдохнула я.

Мужчина изогнул бровь, и из-за близости я смогла рассмотреть, что она была перебита шрамом. Словно от пули или лезвия...

— Тогда отчего же вы меня окликнули?

— Из-за отчаяния.

Он бросил быстрый взгляд на экипаж, и я поняла: сейчас откланяется и уедет. Пережавшая горло судорога мешала говорить, я сама себе удивлялась.

— Полицмейстер вас боится. Да и его начальник, кажется, тоже, — торопливо произнесла я.

Но мои слова не произвели на мужчину ни малейшего впечатления. Он лишь пожал плечами, будто для него вызывать у сотрудников полиции страх — в порядке вещей.

— Моего мужа обвиняют в убийстве. Дело совсем не расследуют. Нашу лавку забрали, а за четыре месяца полицмейстер не сделал ничего. Но сейчас погрозил, что уже через неделю завершит расследования, и я буду жить с клеймом вдовы убийцы.

— И что вы хотите от меня? — его ровный, подчёркнуто вежливый тон заставил меня резко замолчать.

Впрочем, вероятно благодаря своему роду деятельности Иван Кириллович слышал немало печальных историй. Намного хуже моей.

— У меня нет средств нанять адвоката, — вновь повторила я, сжав зубы. — Я подумала... не могли бы вы кого-нибудь посоветовать? Должны же быть какие-то бесплатные помощники... для таких, как я.

— У вас должен быть стряпчий, раз покойный супруг держал лавку.

— Стряпчий есть, — цинично ухмыльнулась я. — Только радеет он о благе совсем другого человека.

— Свекрови? — предположил вдруг Иван Кириллович. — Сына от первого брака?

Наверное, на ум ему пришли самые логичные догадки. Я горько, невесело рассмеялась и покачала головой.

— Если бы свекрови... нет. Он спелся с человеком, который усиленно набивается ко мне в женихи. Несмотря на банкротство и то, что первого мужа подозревают в убийстве.

Впервые за всё время беседы в глазах адвоката вспыхнул неподдельный интерес.

— Барин! Князюшка! Опаздываем! — вновь вторгся голос нервничающего извозчика.

Когда Иван Кириллович обернулся к нему, в сердце что-то оборвалось. Оказывается, в нём уже успела вспыхнуть робкая надежда, которой не суждено было оправдаться.

— Вы свободны сейчас?

Вопрос мужчины огорошил меня.

— Д-да, — запнувшись, ответила, не смея поверить своему счастью.

— Отобедаете со мной?

— У меня нет денег, — напомнила на всякий случай.

Адвокат поморщился.

— Я запомнил с первого раза, Вера Дмитриевна. Не припомню, чтобы дамы начинали платить за себя в ресторациях.

Ситуация к улыбке не располагала, и я с трудом смогла её подавить, подумав, что мужчина просто не бывал в двадцать первом веке.