Книга Оранжевое Лето, страница 282 – Валерия Стругова

— Ты не потащишь её в Маринарию, — прозвучал голос, полный ярости и страха. — Это безумие!

— Я переправлю её в Валиссерену в капсуле, — возразил другой — любимый голос. — Она не умрёт!

— Что ты задумал?

— Сам знаешь.

— Станешь таким же как отец!

— Называй это судьбой.

— Не сладкая судьба.

Темнота и вдруг новые впечатления.

Холод от мокрой одежды переплетался с жаром тела, что прижималось ко мне. Это было необъяснимое, почти сюрреалистическое ощущение — будто я одновременно горела и замерзала. А ещё я начинала осознавать, что нахожусь в полёте.

— Валтер... — позвала я, и собственный голос показался мне далёким.

— Я здесь, белочка. — Его голос был рядом, так близко, что я почувствовала горячее дыхание на своём лице.

Валтер. Конечно. Как я могла забыть? Мой рыжеволосый бог. Мой огненный принц. Мой Феникс.

— Мы летим?

— Да, любимая. Мы летим, — его голос убаюкивал, приглушая боль. Он был якорем, удерживающим меня на этой стороне бытия, не позволяя соскользнуть обратно в бездну.

— Тебе же нельзя вот так летать, — прошептала я. — Вдруг кто-то увидит?

— Всё хорошо. — В его голосе не было сомнений. — Не отпускай её руку.

Только сейчас я заметила, что крепко сжимаю чью-то ладонь. Валтер прижимал к себе двоих.

Я открыла глаза.

Не было ни плавного возвращения в реальность, ни туманной дымки сна, медленно рассеивающейся под натиском утреннего света. Просто один момент — пустота, а следующий — сознание. Будто кто-то щёлкнул выключателем, возвращая меня к жизни.

Потолок надо мной был не белым, как в больницах, а чуть золотистым, с едва заметным узором, похожим на кружево тончайшей работы. При ближайшем рассмотрении узор, кажется, двигался — медленно, почти незаметно, как течение воды под тонким слоем льда.

Или мне лишь мерещилось?

В данный момент я ничего не понимала.

Дезориентация накрыла тяжёлой волной.

Где я? Что это за место?

Последнее, что я помнила — это зелёное пламя, боль в боку, холодный металл лезвия, вонзающегося в плоть, ледяная рука в моей руке. Голос Валтера, обещающий, что всё будет хорошо, всё ещё согревал у самого сердца.

Я медленно села, чувствуя странную лёгкость в теле. Комната вокруг меня была одновременно знакомой и чужой — словно кто-то перенёс земную обстановку, но немного переосмыслил её.

Стены были цвета слоновой кости, но, казалось, мягко светились изнутри. В них были встроены панели, напоминающие экраны, но без видимых рамок или границ — они просто сливались со стеной. На одной из них я увидела что-то, напоминающее пульсирующую диаграмму, с символами, которых никогда раньше не встречала.

Эгниттера! Точно, я на Эгниттере.

Кровать, на которой я лежала, не скрипела пружинами и не проваливалась под весом — она словно зависала в нескольких миллиметрах над полом, а её поверхность идеально подстраивалась под контуры моего тела. Не мягкая и не твёрдая — просто совершенная.

Осторожно, я опустила ноги на пол. Он был тёплым и приятно отзывчивым — там, где я ступала, материал будто приветствовал мягким свечением. Мгновение я стояла, привыкая к новому ощущению баланса — тело казалось одновременно невесомым и удивительно сильным.

Первый шаг был неуверенным, второй — более смелым. Я направилась к высокому окну, занимавшему почти всю стену. Вид, открывшийся за ним, заставил меня громко ахнуть.