Книга Оранжевое Лето, страница 281 – Валерия Стругова

Вдруг всё вокруг пришло в движение. Огненный круг взорвался, разлетаясь зелёными искрами во все стороны. Кай отлетел назад с такой силой, что ударился о стену заброшенного дома и сполз по ней.

Непонятно зачем, я всё ещё пыталась оставаться в сознании.

Сквозь пелену дыма я увидела две большие приближающиеся фигуры. Один из них отделился и подошёл к телу, что лежало рядом.

Кира.

Привыкнув к боли, я поползла в сторону подруги, но не успела.

Сильные руки бережно подняли меня, прижимая к широкой груди.

Мята...

— Всё будет хорошо, белочка. Всё будет хорошо, — прошептал бархатный голос.

Тьма была мягкой, тёплой и приятной.

Я парила в ней, невесомая и безмятежная, словно пёрышко, подхваченное ласковым ветром. Здесь не было ни боли, ни страха, ни сожалений — только спокойствие, глубокое и всеобъемлющее.

Было ли это смертью?

Не знаю.

Смерть всегда казалась мне чем-то пугающим и холодным, но эта тьма была тёплой, почти уютной. Она обволакивала, как мягкое одеяло, предлагая отдых, которого я не знала уже так давно.

Вот бы остаться здесь.

Где-то вдалеке, за границей этого умиротворения, слышались голоса. Они доносились будто сквозь толщу воды — искажённые, приглушённые, едва различимые. Кто-то кричал. Или плакал? Я не могла разобрать. Да и хотела ли? Кажется, нет.

Я дрейфовала в темноте, позволяя нести меня, куда ей вздумается. Время потеряло смысл. Возможно, прошли минуты. Возможно, вечность.

А потом боль прорвалась сквозь пелену тьмы — острая, пульсирующая, неумолимая. Она вспыхнула где-то в боку, растекаясь по телу жгучими волнами. Я попыталась отстраниться от неё, уйти глубже во тьму, но боль следовала за мной, не отпуская, цепляясь, как якорь, не дающий мне уплыть.

Голоса стали отчётливее. Мужской, полный отчаяния, пробивался сквозь шум в моих ушах:

— Прости. Я не смог выполнить часть сделки. Она сбежала.

Сделка? Кто сбежал?

Вопросы кружились в моём сознании, но ответов не было.

— Она жива? — спросил другой голос.

— Жива, — ответил третий, женский голос.

Никогда его не слышала.

Странно. Почему вокруг столько людей? Кто-то пострадал?

Мне казалось, я должна знать, должна понимать, что происходит, но мысли разбегались, не желая складываться в связную картину.

Боль отступала, давая возможность прислушиваться к отголоскам из внешнего мира.

— Пожалуйста, открой глаза, — молил великолепный голос, бархатный и глубокий, пронизанный такой печалью, что она эхом отзывалась во мне. Я знала этот голос. Знала его обладателя. Но имя ускользало, растворяясь в темноте.

— Не буди. Она потеряла много крови и вся в ожогах. Если проснётся, с ума сойдёт от болевого шока, — сказала женщина.

Кто-то всхлипнул.

Мужчина. Сердце кольнуло.

Он плакал? Нет.

Нет, нет, нет.

Я не могла позволить ему плакать. Не могла позволить страдать, поэтому боролась с темнотой, пытаясь вырваться из её объятий.

Резкий толчок в груди, и я захватила ртом воздух, словно выныривая из-под толщи воды. Что-то изменилось. Боль вернулась с новой пульсирующей силой, заставляя тело выгнуться. Я пыталась сфокусировать взгляд на человеке, склонившемся надо мной. Так много красного. Ничего невозможно было разобрать. Глаза горели, словно в них насыпали песка. Я попала в огненный вихрь и летела в нём, как Дороти, унесённая прочь в незнакомый мир.