Книга Оранжевое Лето, страница 280 – Валерия Стругова

Раздался тихий звон, а затем тишина. И вдруг из земли начало подниматься пламя — не красное или оранжевое, а ядовито-зелёное. Оно не обжигало, не трещало, как обычный огонь. Оно двигалось медленно, почти осторожно, опоясывая меня кольцом, не обращая внимания на льющуюся с неба воду. Теперь я понимала — кислый запах здесь не просто так. Земля и трава чем-то пропитана, каким-то раствором, с которым сейчас произошла реакция.

Я никогда не видела ничего подобного. Никогда не ощущала такого холодного, пронизывающего жара.

— Кай? — проговорила я, глядя на него с недоумением.

Но он уже отворачивался. Все они отворачивались, отступая к краю поляны. Все, кроме беременной девушки-единорога, которая смотрела на меня и плакала.

Холодная боль медленно расползалась по рукам. Сил оставалось всё меньше Я закрыла глаза, размышляя. С такой раной в боку мне не подняться.

Что ж, если суждено умереть, я хотела бы, чтобы последними моими мыслями были мысли о Валтере.

Я вспомнила, как впервые увидела его за тем столиком на работе. Как случайно коснулась его в магазине, и как он был шокирован этим контактом. Тогда я ещё не понимала почему.

Я вспомнила, как он целовал меня, как моё тело выгибалось под ним. Его крылья — огромные, величественные, окутывающие нас коконом тепла и защиты. Его довольный вид на поляне. Картина с девушкой на фоне оранжевого заката.

Да, «Оранжевое лето»... Моё оранжевое лето.

Зелёное пламя подбиралось всё ближе. Дышать становилось труднее — не от дыма, а от кисло-сладкого, душного аромата, который оно источало. Было ощущение, что пылало всё вокруг.

Вдруг сквозь туман я услышала шум. Крики, звуки борьбы. С трудом открыв глаза, я попыталась сдвинуться. Бок мгновенно полоснуло болью, и я повалилась прямо в пламя. Ничего не оставалось, кроме как отпихивать горящую траву руками.

Трескающий звук заставил меня остановиться и вглядеться в завесу зелёного огня и дыма. Движение — кто-то приближался к кольцу огня.

Это был Кай. Он вернулся. В его руке блеснул нож — длинный, изогнутый. Он шагнул через пламя, словно оно не могло причинить ему вреда, и направился прямо ко мне.

В этот момент что-то — или кто-то — пронеслось мимо с такой скоростью, что я едва заметила движение. Раздался громкий рык, и Кай пошатнулся. Из его плеча торчал крупный зазубренный нож, таким обычно режут хлеб. Точно такой же был у деда, он сам дедал ручку для лезвия.

Левиафан выругался на своём языке. Его рука быстро взметнулась в бок, нанося удар в направлении невидимого противника.

Раздался женский вскрик, полный боли, а затем наступила тишина. Кай потянулся к ножу в своём плече. Но быстро понял, что вытащить его будет не так уж просто.

— Глупая, — прошипел он, глядя куда-то за пределы огненного круга. — Куда ты лезешь?

К кому он обращался? Кто мог ранить его ножом моего деда? Яр? Нет, женщина. Неужели Кира? Только не Кира...

Он повернулся ко мне, поднимая своё оружие. Я взяла клок обжигающей травы и кинула в лицо океанусу. Адреналин скрыл от меня боль горящей кожи, она пришла немного позже, заставив задохнуться от шока.

Тряхнув головой, Кай шагнул ближе и занёс нож для удара. В последний момент, перед тем как клинок опустился, что-то мелькнуло в синих глазах. Сомнение? Сожаление?

Какая теперь разница?