Книга Оранжевое Лето, страница 210 – Валерия Стругова

Валтер шёл впереди меня, не оборачиваясь. Между нами было не больше метра, но в этот момент казалось, что нас разделяют световые годы. Я снова взглянула на подругу и её возлюбленного. Несмотря на их проблему, они были так близки, словно дышали в унисон.

А мы с Валтером? Мы могли бы любить друг друга, могли делать всё на свете. И всё же — между нами лежала пропасть. Пропасть, которая была необходима.

Машина ждала нас на парковке недалеко от причала — неприметный чёрный седан. Я приняла его за такси, пока не заметила отсутствие каких-либо опознавательных знаков. Валтер открыл заднюю дверь, пропуская Киру и Кая, а сам сел на переднее пассажирское сиденье. Мне оставалось только устроиться сзади, рядом с подругой.

Внутри салона пахло кожей и лёгким цитрусовым ароматом. Тонированные стекла отсекали палящий греческий вечер, создавая иллюзию прохлады.

— Ты знаешь, куда ехать, — бросил Валтер, и машина тронулась.

Только тогда я смогла разглядеть водителя. Мужчина за рулём был огромен: широкие плечи, массивная шея, руки как у боксёра. Медные коротко стриженные волосы, светлее, чем у Новака, но всё равно яркие. Когда он чуть повернул голову, я увидела профиль с тяжёлым подбородком и квадратной челюстью. Не красавец, хотя вполне привлекателен. Он не произнёс ни слова, но от него исходило ощущение спокойной, контролируемой силы.

Машина мягко катилась по извилистой дороге вдоль побережья. Справа простиралось бесконечное синее море, слева тянулись белоснежные домики, утопающие в зелени оливковых рощ. Валтер молчал смотрел вперёд. Кира и Кай тихо переговаривались о чём-то своём. Я чувствовала себя лишней, словно случайно попала в чужой фильм.

Через пятнадцать минут мы свернули на узкую дорогу, ведущую вверх по склону. Ещё несколько поворотов и машина остановилась перед калиткой из кованого железа с замысловатым узором.

Водитель вышел, открыл ворота, а затем снова сел за руль. Машина въехала на территорию и остановилась перед домом.

— Приехали, — сказал Валтер.

Мы все вышли. Незнакомец открыл багажник, достал наши чемоданы и поставил их у входа. Затем кивнул Новаку, сделал странный жест рукой — двумя сложенными пальцами — указательным и средним, он приложил к виску. После бросил быстрый оценивающий взгляд на всех нас, задержался на мне чуть дольше, и, не сказав ни слова, сел обратно в машину.

— Кто это? — спросила я, глядя вслед уезжающему автомобилю.

— Рем, — ответил Валтер, как будто это всё объясняло. — Телохранитель моего отца.

— А что это был за жест?

Я попыталась повторить.

— Так прощаются и здороваются, — губы Валтера тронула лёгкая улыбка. — Пойдёмте внутрь.

Только тогда я по-настоящему увидела дом и на мгновение задержала дыхание. Вилла сверкала белизной на фоне ярко-синего неба. Двухэтажное здание с арочными окнами и террасами, обвитыми ярко-фиолетовой бугенвиллией. Классическая греческая архитектура, но с каким-то особым изяществом, словно здание вырастало из самой скалы.

Внешние стены были белоснежными — тот особенный, чистый белый цвет, который бывает только на подобных островах. Окна обрамляли синие ставни насыщенного лазурного оттенка, как само море внизу. Крыша была плоской, с просторной террасой, окружённой балюстрадой. Оттуда, должно быть, открывался захватывающий вид на море.