Книга Оранжевое Лето, страница 208 – Валерия Стругова

— Ты страдаешь от его присутствия и отсутствия. Когда он рядом — тебе хочется убить его, но когда его нет ты ловишь себя на том, что ищешь его в толпе, в тенях, в отражениях. Иногда тебе кажется, что тебя используют, но ты отбрасываешь эту мысль, ведь это ОН, а он не может так поступить.

Я крепко сжала губы. Точно ли сейчас подруга говорила обо мне?

— Ты пытаешься убедить себя, что он для тебя ничего не значит. А я смотрю на тебя и вижу, что ты уже проиграла эту битву. Может стоит смириться? Тебе дано так много. Ты можешь касаться его, целовать, можешь по-настоящему быть рядом, но вместо этого ты отказываешься от него. Я завидую тебе.

— Ты не знаешь, какой он на самом деле.

Попыталась защититься я.

— Иногда я даже не знаю, какая ты или я на самом деле. Что уж говорить об аларисах с их странными эмоциями и укладом жизни?

— Может ты и права.

— Кай много говорит о нём, — продолжила Кира. — Он его просто обожает, хоть и часто злится.

— Что Кай рассказывал о нём? — не сдержалась я.

Кира посмотрела на меня долгим взглядом, потом улыбнулась — не хитро, не насмешливо, а с какой-то лёгкой грустью.

— Ты знаешь, что игнисам дают имя только в пять лет?

— Нет, — удивилась я.

— Полагаясь на их характер и таланты, игнисы выбирают имя. «Валтер» значит змея. Как думаешь, почему?

— Потому что он постоянно норовит ввести меня в грех. Вьётся вокруг, забирается под кожу и...

Кира хихикнула.

— Кай говорит, что Валтер является тем, кто ведёт игру, скрывает истинные намерения и действует так, чтобы всегда оставаться в выигрыше.

— В древнегреческой культуре змея была связана с богом медицины Асклепием, — заговорил бархатный голос рядом и мы обе вздрогнув, повернули головы в сторону звука.

— В восточной философии змея — носитель тайных знаний и скрытого понимания мира, — продолжал Валтер, скрестив руки на груди и облокотившись о мачту. — Фараоны Древнего Египта носили на лбу изображение кобры, показывая свою связь с высшей мудростью и властью. Меня так назвали, в первую очередь, потому что я вижу других насквозь. Их слабости. Их желания. Их страхи.

Его голос был мягким, но в этой мягкости скрывалось что-то хищное.

— Потому что я умею ждать. И умею наносить удар в нужный момент. — Он замолчал на какое-то время, а потом в его глазах заплясали весёлые искорки. — На самом деле меня так назвали из-за того, что я упал в фонтан на торжественной церемонии, где меня должны были назвать Гаэлем — Пламенным Светом.

Он сказал это так театрально и закатил глаза, что я невольно улыбнулась.

Неужели он не злится из-за моих слов? Почему так спокоен?

— Как это произошло?

Он нахмурился, делая драматическое выражение лица.

— Я пытался поймать золотого карпа, который там плавал. Он был таким ярким и так переливался, что я не смог устоять. Вы даже не представляете, какие в Валиссерене красивые карпы.

Кира уже не скрывала смеха.

— Ладно, ладно… и что случилось дальше?

Валтер тяжело вздохнул.

— Дальше, как я уже говорил, я упал в этот чёртов фонтан, поднял жуткую суету, чуть не утопил себя, бедного карпа и половину гостей.

Я прикрыла рот рукой. Слёзы постепенно высыхали.

— И после этого тебя назвали коварным змеем?

— В некотором смысле, — он невозмутимо кивнул. — Отец сказал: «Раз уж он ведёт себя как проклятая водяная гадюка, так и назовём его соответствующе».