Книга Выжить дважды. Часть 1, страница 137 – Светлана Малеёнок

В Центральном куполе, где проходила часть его жизни в промежутках между экспедициями на ближайшие астероиды, всё кругом было сделано из стеклопропилена, пластика и пластигласса.

Небольшие кусочки зелени радовали глаз только в специальных теплицах по выращиванию натуральной клетчатки. Это были культуры, в своё время распространённые на Земле и вывезенные во время Большого Исхода. С тех пор они претерпели значительные изменения, появилось множество новых сортов, некоторые из них даже отдаленно не напоминали исходный генетический материал.

В одной из таких теплиц всю жизнь проработала его мать, именно от нее он узнал о таинственной и прекрасной планете — Земля. По рассказам матери, в свою очередь услышанным от ее матери, которой посчастливилось прожить на Земле целых двадцать прекрасных лет, на этой планете не было никаких куполов, лишь бесконечный простор вширь и ввысь. Простор и море зелени, которая росла сама по себе, не требуя за собой особого трепетного ухода. Чистая вода, падающая с неба, а не подвергающаяся раз за разом тонкой очистке и распрыскиваемая строго по часам из специальных отверстий в потолке теплицы. И много-много солнечного света, изливающего ласковое тепло, а не жесткое излучение, от которого приходится прятаться под несколькими видами солнечных фильтров и искусственно сгенерированных магнитных полей.

На планете, ставшей временным пристанищем человечеству, отсутствовали радиационные поля Ван Алена, которые защищали Землю на девяносто пять процентов от космического излучения. Поэтому вся жизнь на планете-мачехе была борьбой за выживание и постоянным ожиданием того момента, когда Земля затянет раны, нанесенные человеком, и опять станет прежней, гостеприимной, доброй матерью.

Всё это проносилось перед мысленным взором у капитана, когда в рубку управления вошёл старпом Роджерс с ежедневным докладом.

— Капитан, все системы корабля работают в штатном режиме. Системы жизнеобеспечения камер анабиоза идеально поддерживают заданные параметры. Час назад был разбужен второй пилот Кельвин, самочувствие удовлетворительное. Проходит адаптационную процедуру. Первый пилот погружен в анабиотический сон, — чётко доложил старпом.

Капитан кивнул.

Роджерс развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и тихо спросил:

— Можно обратиться не по уставу?

— Обращайся, — устало выдохнул капитан.

— Вам бы поспать! На ногах еле держитесь. До входа в червоточину ещё пять дней. За сутки вас разбудят, и вы сможете лично проследить за переходом.

— Спасибо за заботу, — улыбнулся капитан, — я подумаю, возможно, так и сделаю. Кстати, как там дела на остальных транспортниках?

— Капитан, все системы четырех транспортников работают в заданном режиме... — вытянувшись во фрунт, принялся докладывать старпом.

— Тихо, тихо! — подняв руку, прервал его капитан. — Давай по-простому, я устал от этих штампованных фраз. Пожалуй, мне, и правда не помешает поспать, — тихо, будто самому себе, сказал мужчина.

— Ну что там докладывать? — смущенно потрепал ежик седых волос Роджерс. — Трое спят, трое несут вахту. Оборудование и стройматериалы в грузовом отсеке есть, как говорится, не просят, да и система жизнеобеспечения им ни к чему. Это у нас полный корабль спящих людей, а у них пластик, пластигласс да куча металла.