Книга Серый Волк (не) для Красной девицы, страница 104 – Светлана Малеёнок

— Нет, не верю! — змеёй прошипела та и сжалась на своем стуле, теребя край подола коричневой хламиды.

Жозефина не обратила внимания на ее слова, а, тихо раскачиваясь на стуле, словно погрузилась в некий транс, уносящий ее в те далекие годы.

— Так мы и жили! Я по хозяйству помогала да с малой нянчилась. Травы лечебные искала, сушила да сборы от всякой хвори училась делать под руководством Вергены. Та хвалила меня за старание и тягу к знаниям и ждала тот день, когда сможет и свою дочь начать учить тому же. Но ни в шесть, ни в десять, ни в пятнадцать лет и позже Прасковья так и не захотела учиться материному мастерству. Ты все нарядами увлекалась да парням глазки строила! — повернулась она к сводной сестре.

— Тебя не спросила, что мне нужно было делать! — огрызнулась женщина и, вздернув нос, отвернулась.

— Ну, тогда и нечего было удивляться и злиться, что, когда пришло время, твоя мать именно мне свой дар передала! Да и случись по-другому, не принял бы тебя дар, мне это сама Вергена говорила! В тебе не было ни знаний, ни тяги к ним, ни доброты и желания помочь ближнему. Во зло ты могла этот дар обратить!

— Тебе-то это откуда ведомо?

— Тогда не было ведомо, то матушка твоя знала. А сейчас и я знаю. Но это уже и не важно, — вздохнула Жозефина. — Именно твоя мать решила, что из нас двоих я достойна ее дара.

— Я не согласна! Я все равно не успокоюсь, пока не верну свое наследство!

— Ты про магический источник под моим домом? — изогнула Жозефина тонкую бровь. — Так это не имеет смысла! Ты могла бы жить в моем доме, владеть им по бумагам, но не смогла бы почувствовать силы источника! Для непосвященного человека, который не имеет дара, это то же самое, что пытаться ухватить руками туман! Жаль, что твоя мать тебе этого не объяснила. Тогда и не было бы этой многолетней вражды, и ты бы свою жизнь не прожила так глупо и бездарно! — покачала головой колдунья.

— Мистрис Жозефина, — послышалось с медвежьей шкуры, и мы повернули головы к осмелевшему сыну городничего. — Можно задать вопрос?

— Задавай, чего ж нельзя? — колдунья, прищурившись, окинула мужчину внимательным взглядом.

— Ваша внучка, Катарина. Она унаследует ваш дар?

— Катарина? — на лицо женщины набежала тень. — Эта девушка моя единственная кровная родственница. Но иногда мне кажется, что она, родня тебе, Прасковья. Столько в Катарине жадности и эгоизма. Она и ранее пыталась меня извести, надеясь, что после моей смерти дар перейдет к ней, а вместе с ним и станет доступным источник. Я говорила ей, что это не так, и не раз. Но она не верила. — Жозефина с сожалением посмотрела на меня, затем на Настену. — Простите, ребятки, что втянула вас во все это! Только вернувшись в свой мир, я узнала обо всем, что вам пришлось пережить. Не ожидала, что моя внучка настолько разойдется.

— Жозефина, — впервые подала голос Настена. — А зачем понадобился этот обмен? Зачем вы перенесли меня сюда, Серого сделали волком, а сами…

— Путешествовала? Да, мне было просто необходимо проветрить голову, отвлечься от всего и отдохнуть. Теперь я понимаю, что слишком долго тянула с этим решением. И даже сейчас я дала свой сводной сестре шанс одуматься, рассказав ей всё как есть. Но, как вы видите сами, всё тщетно!

И да, посмотрев на Прасковью, мы увидели в ее зло поблескивающих глазах всё то же недоверие.